shkolakz.ru 1 2 ... 15 16

Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru


В. С. Яценко

В горах Памира





http://climb.com.ua http://climb.com.ua

«В горах Памира»: Государственное изд. географической литературы; Москва; 1950


Аннотация


Путевые записки участника Памирской альпинистской экспедиции 1940 г.


Яценко

В горах Памира


ПРЕДИСЛОВИЕ











Систематическое исследование высокогорных районов советской Средней Азии началось сравнительно недавно.

До Великой Октябрьской социалистической революции большие пространства нашей страны были слабо изучены. Интерес представителей царской администрации и армии был направлен только в пограничные районы, где производилась съемка карт и инженерное обследование путей сообщения. Исследование труднодоступных высокогорных районов, зон ледников и пустынных скал было начато трудами самоотверженных русских ученых: П.П.Семенова Тян Шанского, А.П.Федченко, В.Ф.Ошанина, В.И.Липского, И.В.Мушкетова, Н.Л.Корженевского и других. Они впервые открыли для науки Центральный Тянь шань и Памир (особенно Западный и юго западный), проделали огромную, работу для изучения природы этих горных стран.

Но эти исследователи и их экспедиции, не имевшие систематической материальной поддержки со стороны государства, плохо обеспеченные и скудно оснащенные, не смогли решить многих сложных задач.


Они охватили своими маршрутами лишь окраины наиболее крупных горных узлов, подошли к языкам величайших ледников. Военные топографы, производившие съемку карты горных районов Средней Азии, были снаряжены так неудовлетворительно, что не смогли даже пытаться снять на карту целые высокогорные районы. Так, на карте Центрального Тянь шаня после съемки 1912 г. осталось большое «белое пятно». Начальник съемки в своём отчете писал: «При наличии пяти человек рабочих и двоих казаков невозможно было делать хотя бы попыток бегло обследовать эти ледяные пространства, а съемка, даже только маршрутная, возможна в случае организации особой экспедиции, обставленной надлежащим образом»1.

«Белое пятно» было на карте также и в значительной части Западного Памира.

Нельзя не отметить, что некоторые из исследователей, несмотря на огромные трудности, всё же проникали в глубь ледников, подвергаясь большим опасностям и лишениям. В качестве примера можно упомянуть маршрут Я.И.Беляева, который в 1916 г. поднялся вверх по леднику Гармо и первым подошел к склонам хребта Академии наук. Замечательное по своим трудностям путешествие совершил Н.Л.Корженевский, который прошел первым все среднее течение р. Мук су, где она заключена между высокими обрывистыми берегами.

Все, что стало известно науке о высокогорных районах Средней Азии, было добыто во время таких путешествий.

После Великой Октябрьской революции советская власть создала необходимые условия для развития науки, для работы исследователей. Работа по изучению огромной территории страны получала все большее развитие. Особенно большого размаха она достигла с началом сталинских пятилеток. Задачи быстрого развития индустрии, колхозного сельского хозяйства и транспорта требовали всестороннего изучения производительных сил страны.


На смену отдельным путешественникам, получавшим лишь скудную денежную помощь от общественных организаций (Русское Географическое общество) или учебных заведений, пришли мощные комплексные экспедиции, постоянная сеть метеорологических, гидрологических и геофизических станций, ряд новых исследовательских институтов.

Советское государство обеспечивает исследователей всем необходимым для плодотворной работы. Они получают наиболее совершенное техническое оснащение и необходимое снаряжение, чтобы проникать в глубь полярных бассейнов, в дебри тайги и к верховьям величайших ледников.

Отдельные работы русских исследователей сменились в Советской стране планом, который объединяет и направляет усилия огромного коллектива советских ученых.


* * *


Уровень географического познания Памира в начале двадцатых годов был примерно таким же, как и изученность других высокогорных районов Средней Азии. Чтобы продолжать изучение этих районов, нужно было решить ряд общегеографических вопросов. Карты их были весьма неточными, большие площади территории оставались «белыми пятнами». Таким образом, задача уточнения старых и составление новых карт высокогорных районов была первой из задач, стоявших перед научными организациями. Одновременно с топографическими работами нужно было вести и съемку для составления геологической карты.

Маршрутами русских и советских исследователей было в некоторой степени изучено расположение хребтов и долин Восточного Памира, побывали ученые и на окраинах Западного и юго западного Памира, но центральная часть Западного Памира оставалась по сути дела, белым пятном или, как ее тогда называли, «неисследованной областью». В 1925 г. профессор Н.Л. Корженевский, посвятивший многие годы путешествиям по Памиру, опубликовал схематическую карту «неисследованной области». Анализ и сопоставление отрывочных данных позволили ему нарисовать, как выяснилось впоследствии, в общем приблизительно правильную картину расположения основных хребтов этой области2. Тем более актуальным и интересным становилось ее исследование, составление правильной карты как основы дальнейшего изучения.


В 1928 г. на Памир направилась первая крупная экспедиция, организованная Академией наук СССР. Продвигаясь в верховья ледников ущелья Танымас, ее отряды вышли на ледник Федченко и тем самым проникли в глубь неисследованной области.

Задача, которую в течение ряда лет не могли разрешить отдельные ученые, была в основном решена за один год. Отряды экспедиции прошли весь ледник Федченко и определили основные черты орографии района.

Нельзя не отметить работу отдельных отрядов экспедиции. Астрономический отряд, во главе с Я.И.Беляевым, продолжал работу, начатую последним в 1916 г. Он установил ряд астрономических пунктов, которые позволили топографам и геодезистам произвести съемку карты. Топографический отряд И.Г. Дорофеева самоотверженно работал в труднейших условиях ледниковой зоны. Часто отрываясь от баз снабжения и терпя всяческие лишения, он решил поставленные перед ним задачи. И.Г.Дорофеев, в частности, впервые установил размеры ледника Федченко, прошел его весь; он же спустился через перевал Кашал аяк в ущелье р. Ванч, а затем перешел через Ванчский хребет в ущелье Язгулема и отсюда снова на ледник Федченко. Дорофеев первым опубликовал карту этого огромного ледника.

Много нового открыли и другие отряды экспедиции, изучавшие геологию района, его растительный и животный мир и т д.

Памирские, а впоследствии Таджикско Памирские экспедиции продолжали в течение ряда последующих лет эту работу, расширяя как район, так и глубину исследований. Чтобы представить себе масштабы этих экспедиций, заметим, что, например, в 1933 г. Таджикско Памирская экспедиция Академии наук своими исследованиями охватила Северный Таджикистан, Сталинабадский район, Восточный и Западный Памир. В этой экспедиции приняло участие 215 научных работников, 30 человек административно хозяйственного персонала и 360 рабочих. В задачи экспедиции входило, в частности, завершение установки высотной метеорологической обсерватории на леднике Федченмо.


В состав первой Таджикско Памирской экспедиции Академии наук 1928 г. была включена группа альпинистов. Это обстоятельство облегчило действия ученых разных специальностей и топографов в зоне ледников и скал. Во время этой и последующих экспедиций альпинисты неизменно принимали активное участие в исследовательской работе, главным образом при решении общегеографических задач, в топографической съемке и т п. Во всех этих случаях альпинисты подчиняли свои спортивные интересы научным задачам экспедиции.

Начиная с 1934 г., на Памире появляются экспедиции, предпринятые спортивными организациями. Основной целью этих групп были восхождения на еще никем не покоренные высокие вершины Памира. Однако каждая такая спортивная экспедиция, учитывая возможность проникновения своих участников в районы, трудно доступные для исследователей, неизменно включала в свои задачи также и проведение посильной для нее исследовательской работы. Мы почти всегда читаем в отчетах таких экспедиций сведения об открытии новых ледников и перевалов, об исправлении неточностей карты и т. п.

Таким образом, стремление альпинистов именно в эти наименее изученные районы связано с желанием быть полезным Родине, внести свой вклад в развитие советской науки.


* * *


Предлагаемые вниманию читателя записки В. С. Яценко – участника одной из «рядовых» альпинистских экспедиций на Памир, представляют интерес прежде всего с точки зрения довольно живого и верного описания условий такого путешествия, ряда картин природы района, еще совершенно недостаточно обрисованного в популярной литературе.

Экспедиция одесских альпинистов 1940 г. была организована и проведена благодаря энергии и настойчивости старшего инструктора альпинизма Александра Владимировича Блещунова. Как и многие другие советские альпинисты, Блещунов и его товарищи отправились на Памир, движимые познавательным и спортивным интересом, и так же, как и их предшественники, они позаботились о том, чтобы одновременно сделать полезное для науки дело. Организовавший экспедицию Одесский городской комитет по делам физической культуры и спорта пригласил, по инициативе альпинистов, для участия в экспедиции научных работников.


Из записок видно, что альпинисты в течение всего первого этапа экспедиции – ее пребывания на Восточном Памире – полностью обеспечили выполнение плана научной работы. Участники экспедиции – альпинисты – приняли на себя обязанности носильщиков, обслуживающего персонала и «подопытных животных». В приложениях к запискам В. С. Яценко научные работники экспедиции О.Заленский и А.Хачатурян излагают основные научные итоги работы экспедиции. Мы видим, что спортсмены альпинисты не ограничиваются пассивной ролью обслуживающего персонала, а живо интересуются и проблемами растениеводческого освоения Памира, и условиями борьбы с горной болезнью. Естественное для советской молодежи стремление быть полезным нашей Родине, интерес к науке, к законам развития природы делают для группы альпинистов осмысленной ее трудную подсобную работу в лагере лаборатории на высоте 6000 м.

Кольцевой маршрут по Западному Памиру – второй этап экспедиции – был задуман участниками группы Блещунова как спортивное мероприятие. Во время этого похода не были совершены выдающиеся восхождения и участники его не вели научной работы, но несмотря на это, он, тем не менее, имеет значение, далеко выходящее за рамки обычного, «перевального», как говорят альпинисты, похода. Самый факт перехода группы по труднейшему маршруту в районе величайшего оледенения Средней Азии, без носильщиков или каравана вьючных животных, представляет большой интерес. Он показывает, какие возможности в смысле оперативности имеет даже небольшая, хорошо тренированная группа альпинистов для проведения разведывательных маршрутов по заданиям любой научной экспедиции.

К числу заслуг группы Блещунова, несомненно, следует отнести: во первых, проникновение в еще никем не посещенные верховья ледника Бивачного и уточнение их конфигурации (не помеченный на карте четвертый цирк); во вторых, пересечение хребта Академии наук в его центральной части. Все пройденные до того перевалы хребта Академии наук находятся южнее.


Описание перехода, сделанное А.В.Блещуновым, и приложенные к нему уникальные фотографии позволили впоследствии нашим альпинистам предположить возможность восхождения на пик Гармо по его северному ребру. Организованная в 1948 г. Всесоюзным Комитетом по делам физической культуры и спорта спортивная экспедиция, воспользовавшись результатами работы группы Блещунова, смогла предпринять восхождение на пик без необходимости затраты времени на дополнительные длительные разведки. Следует заметить, что это обстоятельство обеспечило успех экспедиции 1948 г., участники которой успешно совершили восхождение на пик Гармо. Читая записки В. С. Яценко, нельзя не заметить, что автор и его товарищи были слишком увлечены движением вперед и поэтому не составили достаточно четкого и исчерпывающего описания наиболее интересных участков маршрута и, особенно, верховьев ледника Бивачного. Мы имеем в виду описание не пути, а местности. Несомненно, что даже элементарная морфологическая характеристика никем до этого не пройденных мест представила бы большой интерес.


* * *


Мы надеемся, что записки В. С. Яценко помогут широкому кругу читателей пополнить представление об одном из интересных районов нашей Родины и об условиях походной жизни группы альпинистов. Быть может, чтение этой книги побудит нашу любознательную молодежь доследовать примеру одесских альпинистов.

Д.Затуловский


НА ПАМИР




В один из декабрьских дней 1939 г. я получил письмо из Средней Азии. Я хорошо помню этот день – пасмурный день одесской зимы. Моросил дождь. Передо мной лежало письмо А.Блещунова. Нас отделяло несколько тысяч километров. Блещунов, недавно окончивший в Одессе институт, теперь жил на далекой станции или, где работал инженером – судомехаником Балхашско Илийского пароходства и мечтал о путешествии в горы Памира. Каждая строчка его письма была посвящена будущей Памирской экспедиции. Намечались основные задачи ее, рассматривались организационные вопросы; Блещунов писал и об участниках…


Летом прошлого года, когда я был в горах Центрального Кавказа, Блещунов поднялся на одну из вершин Восточного Памира. С тех пор его мысли беспрестанно были заняты проектами новой экспедиции на Памир. Я также был целиком захвачен этой идеей и с энтузиазмом включился в подготовительную работу.

Блещунов к декабрю успел уже многое сделать для осуществления задуманной экспедиции. Его инициатива была поддержана Всесоюзной и Украинской секциями альпинизма. Основную часть материальных средств предоставлял Одесский городской комитет по делам физической культуры и спорта. Но нам еще предстояло окончательно уточнить свой маршрут.

Прошло три месяца. С Блещуновым я встретился в Баку. К этому времени маршрут экспедиции, ее цели и задачи были в основном определены. Осталось уточнить лишь отдельные детали плана и окончательно определить состав группы.

В плане работы экспедиции были научные и спортивно альпинистские задачи. Несмотря на то, что мы сначала пытались разделить эти две части работы, в дальнейшем опыт экспедиции показал, что обе они тесно переплелись между собою. Только лишь другой район наших действий на втором этапе экспедиции свидетельствовал о первоначальном разграничении.

Первый этап работы экспедиции, посвященный по нашему плану выполнению научных работ, должен был охватить два вопроса:

1. Изучение необходимых условий для повышения работоспособности человеческого организма при продолжительном пребывании на больших высотах. Предполагалось, что «подопытными животными» для таких наблюдений будет наша альпинистская группа.

Проведение такого рода исследований на высоте не ниже 6000 м над уровнем моря являлось задачей нелегкой и тогда еще, насколько нам было известно, не разрешенной. До этого в течение ряда лет подобные работы проводились на склонах Эльбруса, в пределах до 5000 м. Стационарные исследования на большей высоте должны были продолжать их.


2. Изучение процесса фотосинтеза3 растений на высоте порядка 6 000 м над уровнем моря. Проведение исследований на такой высоте было необходимо для решения вопросов, связанных с освоением огромной территории Памира, определением необходимых условий для разведения земледельческих культур на больших высотах.

Для выполнения этих исследований в нашу экспедицию приглашались научные сотрудники Биологической станции Таджикского филиала Академии наук СССР и Всесоюзного института экспериментальной медицины им. Горького (ВИЭМ). Базой научных работ была избрана, знакомая Блещунову по прошлогоднему посещению Памира, Памирская биологическая станция. Это первое в мире биологическое учреждение на большой высоте. Оно расположено на Восточном Памире в долине реки Ак байтал, в урочище Чечекты, на высоте 3860 м.

Место для проведения исследований должно было удовлетворять двум условиям:

1. Иметь высоту порядка 6000 м.

2. Находиться вблизи Памирского тракта и обладать сравнительно доступными подходами.

Этим требованиям отвечал район перевала Ак байтал (в мало исследованном хребте Музкол). Отсюда до биологической станции около 50 км.

Роль альпинистов на первом этапе экспедиции должна была сводиться к обеспечению нормальных условий для ведения исследований или, другими словами, к устройству высотного лагеря лаборатории. Это означало заброску продуктов, инвентаря и аппаратуры на большую высоту. Наконец, как упоминалось выше, альпинисты должны были явиться объектами наблюдений для сотрудников ВИЭМ.

Не следует думать, что идея организации совместной экспедиции альпинистов и ученых была случайной. Общеизвестно, что альпинисты, будучи участниками, например, Памирских экспедиций Академии наук СССР, приняли активное участие в исследовании труднодоступных районов Памира.


Неудивительно, что альпинисты подчас были инициаторами организации экспедиций научного характера: специфика условий работы на больших высотах в высокогорье требовала участия в научных работах альпинистов. Некоторые задачи могли быть решены только альпинистами.

Для выработки у альпинистов – участников нашей экспедиции – необходимых навыков и создания правильного представления о характере научной работы в горах была использована альпиниада, организованная Одесской секцией зимой 1938/39 г. Участники альпиниады выполнили задание Одесского государственного университета по микробиологическим исследованиям и сбору космической пыли.

Летом для разведки и выбора района будущих работ на Памир отправились А. Блещунов и А. Шевалев. Они уже установили связь с Памирской биологической станцией Академии наук.

Закончив ознакомление с Восточным Памиром и получив от биостанции задание, Блещунов и Шевалев прошли большой маршрут от озера Булун куль до Сарезского озера и далее вниз по течению Бартанга до реки Пяндж.

Таким образом, экспедиция 1940 г. имела уже и свою предисторию.



следующая страница >>