shkolakz.ru 1


Дэвид Харви «Предисловие» к книге «Краткая история неолиберализма».


/Introduction by David Harvey/


(по изданию David Harvey. A Brief History of Neoliberalism (New York: Oxford University Press, 2005))



(перевод с англ. RSL (http://rebels-library.org))


Будущие историки, возможно, будут смотреть на 1978-80 года, как революционный поворот в мировой общественной и экономической истории. В 1978 году Дэн Сяопин сделал первые важные шаги по направлению к либерализации коммунистически-управляемой экономики в стране, численность населения которой равнялась пятой части населения всего земного шара. Путь, который Дэн выбрал, вел к тому, чтобы превратить Китай за два десятилетия из застойного болота в открытый центр капиталистической динамики с непрерывными цифрами роста: беспрецедентными в человеческой истории. С другой стороны - тихоокеанский регион, и другие обстоятельства, относительно неизвестная (сейчас уже известная) фигура - Пол Волкер, ставший председателем Совета Управляющих Федеральной резервной системы США в июле 1979 года, и всего за несколько месяцев драматично изменивший денежную политику. Федеральная резервная система затем стала во главе борьбы против инфляции, не важно каковы её последствия (особенно в отношении безработицы). На другой стороне Атлантики, Маргарет Тэтчер уже была избрана Премьер Министром Британии в мае 1979 года, с установкой сдержать профсоюзную силу и прекратить инфляционный застой, который доминировал в стране в предшествующие декады. Затем, в 1980 году, Рональд Рейган был избран Президентом США и, вооружённый гениальностью и личной харизмой, поставил США на курс восстановления экономики с помощью поддержки шагов Волкера в Федеральной резервной системе, а также добавил свою собственную смесь разных политических курсов, чтобы обуздать власть рабочей силы, дерегулировать индустрию, сельское хозяйство и добывание ресурсов, и освободить силы финансов одновременно внутри страны и на мировой арене. Из этих нескольких эпицентров революционные импульсы, по-видимому, распространились, чтобы изменить мир вокруг нас, придав ему полностью иную форму.

Масштабные и глубинные трансформации не происходят случайно. Таким образом, уместно задаваться вопросом, какими средствами и путями новая экономическая конфигурация — часто обобщаемая под термином 'глобализация' — вырвалась из внутренностей старого мира. Волкер, Рейган, Тэтчер, и Дэн Сяопин — все ухватились за аргументы меньшинства. Эти аргументы достаточно долго циркулировали и сделались доминирующими (хотя ни в одном из случаев без затянувшейся борьбы). Рейган вернул к жизни традицию меньшинства, которая проистекает из среды Республиканской Партии к Барри Голдуотеру в начале 1960-х. Дэн видел увеличивающийся поток богатства и влияния в Японии, Тайване, Гонконге, Сингапуре, и Южной Корее и думал, как мобилизировать рыночный социализм вместо центрального планирования, чтобы защитить и продвинуть интересы Китайского государства. Волкер и Тэтчер оба вынули из тени относительного забвения особенную доктрину, которая прошла под названием 'неолиберализм' и превратили её в главный руководящий принцип экономической мысли и менеджмента. И именно эту доктрину — её происхождение, рост и последствия — я, в первую очередь, рассмотрю в этой книге1.


Неолиберализм, в первом рассмотрении, – это теория политически-экономических практик, которая исходит из предпосылки, что человеческое благосостояние может наилучшим образом развиваться через освобождение индивидуальных предпринимательских свобод и навыков в рамках институциональной основы, характеризующейся сильными правами на частную собственность, свободные рынки, и свободную торговлю. Роль государства заключается в том, чтобы создать и удерживать институциональные рамки, подходящие для таких практик. Государство должно гарантировать, к примеру, качество и целостность денег. Оно также должно установить те военные, защитные, полицейские, и судебные структуры и функции, которые необходимы для защиты частной собственности и гарантии, если нужно, то силой, – надлежащего функционирования рынков. Более того, если рынки не существуют (в таких областях как земля, вода, образование, здравоохранение, система социального обеспечения, или загрязнение окружающей среды), тогда они должны быть созданы, если необходимо, то посредством государственного вмешательства. Но за пределами этих задач государство не должно действовать. Вмешательства государства в рынки (однажды созданные) должны свестись к минимуму, потому что, в соответствии с этой теорией, государство не может обладать достаточной информацией, чтобы предугадать рыночные сигналы (цены) и потому что могущественные заинтересованные группы неизбежно исказят и склонят государственные вмешательства (особенно в демократических режимах) к своей собственной выгоде.

Начиная с 1970х. был осуществлен ощутимый поворот к неолиберализму в политически-экономических практиках и мышлении. Дерегулирование, приватизация и уход государства от многих сторон социального обеспечения встречались всё более часто. Почти все государства (от вновь созданных после падения Советского Союза до государств в старом стиле - социальных демократий и вэлфэр государств, таких как Новая Зеландия и Швеция) воплотили, иногда добровольно, а иногда в ответ на принудительное давление, некоторые версии неолиберальной теории и приспособили, по крайней мере, политику и практику соответственно. Южная Африка времён пост-апартеида быстро избрала неолиберальную теорию, и даже современный Китай, как мы это увидим, идет в этом направлении. Более того, сторонники неолиберального пути теперь занимают позиции значительного влияния в образовании (университеты и многие 'мозговые центры'), в медиа, в корпорационных верхушках и финансовых институтах, в ключевых государственных институтах (казначействах, центральных банках) и также международных институтах, таких как Международный Валютный Фонд (МВФ), Мировой Банк, и Всемирная Торговая Организация (ВТО), которые регулируют глобальные финансы и торговлю. Неолиберализм стал доминирующим способом дискурса. Он распространился на наш способ мышления до той точки, когда он оказался неотъемлемым от нашего здравого смысла: того как мы интерпретируем и понимаем мир, вообще живём.

Процесс неолиберализации, однако, вызвал много 'творческого разрушения' не только предыдущих институциональных основ и сил (даже то, с чем нужно считаться: традиционной формы государственной суверенности), но также разделения труда, социальных отношений, социального обеспечения, технологических беспорядков, образа жизни и мысли, репродукционных активностей, прикреплённости к земле и привычек сердца. Постольку поскольку неолиберализм придаёт ценность рыночному обмену как 'этике самой по себе, которая может служить руководством ко всем человеческим действиям. Заменяя все ранее существующие этические верования', она подчёркивает значение контрактных отношений на рынке2. Неолиберализм постулирует, что социальное благо будет максимизировано посредством максимализации достижения и частоты рыночных транзакций, и он ищет того, чтобы привести все человеческие действия в поле рынка. Это требует технологии создания информации и возможности собирать, хранить, перемещать, анализировать, и использовать огромные базы данных, чтобы руководить решениями в глобальном рынке. Следовательно, интенсивный интерес неолиберализма в преследовании информационных технологий (склоняя некоторых провозглашать появление нового вида 'информационного общества'). Эти технологии сжали увеличивающуюся плотность рыночных транзакций одновременно и в пространстве, и во времени. Они произвели интенсивный взрыв того, что я в другом месте назвал как 'временно-пространственная компрессия'. Чем шире географическое влияние (следовательно, акцент на 'глобализации') и чем короче срок рыночного контракта, тем лучше. Это предпочтение служило параллелью известному описанию Лиотара состояния постмодерна как того, где «временный контракт» вытесняется «перманентными институтами в профессиональном, эмоциональном, сексуальном, семейном и международном доменах, также как в политических делах'. Культурные последствия доминирования такой рыночной этики — это легион, как я ранее показал в книге The Condition of Postmodernity3.


В то время как многие общие описания глобальных трансформаций и их эффектов теперь доступны, что в общем отсутствует (и этот пробел намеревается эта книга заполнить), так это политически-экономическая история того, откуда неолиберализм пришёл и как он расцвёл столь всесторонне на мировой арене. Критическое вовлечение в эту историю предполагает, более того, остов для идентификации и конструирования альтернативных политических и экономических механизмов.


Я многое извлёк в последнее время из бесед с Gerard Duménil, Sam Gindin, и Leo Panitch. У меня есть давний долг перед Masao Miyoshi, Giovanni Arrighi, Patrick Bond, Cindi Katz, Neil Smith, Bertell Ollman, Maria Kaika, и Erik Swyngedouw. Конференция на тему неолиберализма, спонсируемая фондом Розы Люксембург, в Берлине в Ноябре 2001 года впервые пробудила мой интерес к этой теме. Я благодарю ректора из Аспирантуры Городского Университета Нью-Йорка, Bill Kelly, моих коллег и студентов, по большей части, но необязательно, в программе Антропологии за их интерес и поддержку. Я избавляю каждого, конечно, от любой ответственности за результат.




Это произведение доступно по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike (Атрибуция — Некоммерческое использование — С сохранением условий) 3.0 Непортированная.

1S. George, 'A Short History of Neoliberalism: Twenty Years of Elite Economics and Emerging Opportunities for Structural Change', in W. Bello, N. Bullard, and K. Malhotra (eds.), Global Finance: New Thinking on Regulating Capital Markets (London: Zed Books, 2000), 27-35; G. Duménil, D. Lévy, Capital Resurgent: Roots of the Neoliberal Revolution, trans. D. Jeffers (Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 2004); J. Peck, 'Geography and Public Policy: Constructions of Neoliberalism', Progress in Human Geography, 28/3 (2004), 392-405; J. Peck and A. Tickell, 'Neoliberalizing Space', Antipode, 34/3 (2002), 380-404; P. Treanor, 'Neoliberalism: Origins, Theory, Definition', http://web.inter.nl.net/users/Paul.Treanor/neoliberalism.html

2Treanor, 'Neoliberalism'.

3D. Harvey, The Condition of Postmodernity (Oxford: Basil Blackwell, 1989); J.-F. Lyotard, The Postmodern Condition (Manchester: Manchester University Press, 1984), 66