shkolakz.ru 1

1


Жизнь на земле создавалась в несколько этапов, при­чем движение было от периферии к центру миро­здания - человеку. В буквальном смысле: по­скольку в будущем человеку предполагалось от­дать во владения сушу, господь первым делом по­заботился о тех жизненных формах, которыми собирался заселить воду и воздух.

Начал он с морских созданий. Пресмыкающиеся - значит уже не растительные виды, созданные на третий день и неспособные произвольно менять место, где пусти­ли корни.

Специально оговорено: пресмыкающиеся – “души живые”; о растительности ничего подобно­го сказано не было. Более чем ясное указание на то. что, по мнению создателей “Жреческого кодек­са”, растительная жизнь - и не жизнь вовсе и мир растений существовал до появления каких-либо форм жизни. Собственно говоря, ее бог начал тво­рить лишь на пятый день.

Наука придерживается иного мнения. Жизнь теплилась в морских глубинах еще до того, как жи­вотные заселили сушу (пока формальное соответ­ствие с библейской версией сотворения), но, в пря­мом противоречии с авторами “Жреческого кодек­са”, растения - живые организмы - также суще­ствовали в океане до “колонизации” суши.

Вот как это происходило. Приблизительно 3 миллиарда лет назад океан уже кишел жизнью, в то время как суша пребывала в абсолютно сте­рильном состоянии. Самыми примитивными фор­мами жизни были крошечные, размером с бакте­рию, одноклеточные - не растения, не животные (с нашей точки зрения). Некоторые из этих одно­клеточных - сине-зеленые водоросли - обладали хлорофиллом и могли поддерживать фотосинтез. словом, вели себя, как растения.

И сегодня океан полон микроорганизмами, ко­торые служат основой существования для других. более развившихся форм жизни. Огромная часть этой плавающей микрожизни - планктон - со­стоит из зеленых клеток, осуществляющих реак­цию фотосинтеза совсем как их зеленые аналоги на суше. Достаточно сказать, что на долю морской растительности приходится около 4/5 всего фото­синтеза на Земле.


Но, в отличие от растительного мира суши, ви­димого невооруженным глазом (большинство ви­дов деревьев вообще выше и толще любого живот­ного), морская растительность, исключая водорос­ли, слишком мелка. Именно поэтому ничего о ней не знавшие авторы “Жреческого кодекса” ни еди­ным словом не заикнулись о морских растениях.

Ранние образцы микрожизни включали также “животные” клетки, неспособные поддерживать фотосинтез и пробавлявшиеся за счет раститель­ных. И лишь около 600 миллионов лет назад по­явились многочисленные организмы приличных размеров - живые существа, обладавшие слож­ной внутренней структурой, о чем можно судить по ископаемым остаткам.

Итак, весьма развитая морская фауна населяла океан за 200 миллионов лет до появления первых видов растительности на суше. То есть все происхо­дило как раз наоборот по сравнению с библейским описанием. Только примерно 425 миллионов лет назад растительные организмы настолько услож­нились, что смогли перебраться на сушу: вскоре к ним присоединились и первые представители фауны.

Слово “птицы” следует понимать макси­мально широко. Еврейское “оф” в Библии короля Якова переведено как (редко употребляемое – “птица, дичь”, даже “домашняя птица”, обычно просто “курица” или “петух”). Более точное значение дает пересмотренный стан­дартный текст Библии: bird, то есть просто “пти­ца”.

Однако на деле слово “оф” значит нечто боль­шее, ибо птицами класс существ, способных ле­тать, не ограничен. Например, прекрасные летуны, летучие мыши относятся к млекопитающим, биб­лейские же авторы относят их к птицам. В тексте Библии есть стих, где перечислены виды птиц, ко­торых нельзя употреблять в пищу: “...цапли, зуя с породою его, удода и нетопыря”

Современному читателю это покажется странным (как, впрочем, и отнесение китов к “рыбам”): летучие мыши и киты принадлежат к отряду мле­копитающих, хотя стихия первых - небо, а вто­рые никогда не покидали моря. Но следует все вре­мя помнить, что любая классификация - порож­дение человеческого ума. Это мы группируем раз­личные типы животных в отряд млекопитающих, исходя из близости некоторых их физиологиче­ских признаков - вынашивание детенышей, на­личие молочных желез и диафрагмы, волосяной покров и тому подобное. Для нас все это имеет пря­мой смысл в свете эволюционной картины разви­тия жизни.


Но почему бы не предположить, что более удоб­ной окажется какая-то иная классификация? Ки­ты - если рассматривать их физиологию - ближе к кроликам, нежели к рыбам. Но коль скоро встала задача поймать кита, вы непременно отправитесь туда, где обитают рыбы, а не кролики. Так что с практической точки зрения удобнее построить классификацию, может быть, по ареалу обитания, поместив кита с рыбами, а летучих мышей с пти­цами.

Можно пойти еще дальше, дополнив последний класс еще и насекомыми. В Библии, кстати, так и сделано, ибо насекомые тоже способны летать. Пе­речисляя животных, запрещенных к употребле­нию в пищу, Библия устанавливает: “Все животные пресмыкающиеся, крылатые, ходящие на че­тырех ногах, скверны для вас” . По­скольку двумя стихами ниже сделано исключение для саламандры, которая скорее летает, чем полза­ет, ясно, что в число “крылатых” включены и на­секомые. Пересмотренный стандартный текст Биб­лии дополнительно уточняет: “крылатые насеко­мые”.

Таким образом, слово “оф” действительно отно­сится к трем очень разнящимся типам летающих созданий: насекомым, собственно птицам и лету­чим мышам. (Был и четвертый: летающий ящер птерозавр, но он давно вымер, и авторы “Жрече­ского кодекса” не имели о нем ни малейшего пред­ставления.)

Из библейского текста следует, что все “летаю­щие” были сотворены одновременно, по манове­нию божественной руки. Наука снова возражает: появление каждого нового вида потребовало зна­чительного времени.

Старейшины среди земных летающих существ - насекомые. Самые примитивные из них одними из первых заняли сушу около 400 мил­лионов лет назад. Те первонасекомые, вероятнее всего, не умели летать, и еще около 100 миллионов лет минуло, пока эволюция не позаботилась о кры­льях.

И вот в течение более 100 миллионов лет воз­душные пространства планеты безраздельно при­надлежали насекомым. Около 170 миллионов лет назад появились первые птерозавры и птицы. Еще через сотню миллионов лет птерозавры вымерли, а птицы выжили и, как мы знаем, преуспели. Летучие мыши были последними “летающими” появившись на свет около 50 миллионов лет назад.


2

Упоминаемый авторами Библии “таннин”, ве­роятно, восходит к морскому чудищу хаоса, о котором говорится в вавилонской версии мифа о сотворении. То, что авторы перевода Библии коро­ля Якова подчеркивают слово “кит”, означает, скорее всего, выражение их идейного несогласия с предшественниками. Ведь морское чудовище - кит - никак не может быть богом-антиподом, его схватка с подлинным богом, естественно, обречена на поражение. Даже самый представительный из образчиков земной фауны - а кит таковым и яв­ляется - все же не более чем тварь господня и во всем ему подчинена.


Конечно, если кому и выступать в амплуа мор­ских чудовищ, то это китам. Антарктический го­лубой кит достигает в длину 30 метров и весит чуть ли не полтораста тонн. Это не только самое боль­шое существо из всех, обитающих на Земле, но, возможно, и из обитавших когда-либо. Чуть мень­ше кашалот (до 20 метров), но это самый свирепый и плотоядный представитель семейства (голубой кит, например, питается только морской “ме­лочью"). Другие морские (в смысле водоплаваю­щие) чудовища - гигантские кальмары, гигант­ские медузы, крокодилы, гигантские морские мол­люски и тому подобное. Плюс вымершие плезио-завры - огромные морские ящеры длиной до 15 метров, в основном за счет шеи.


Впрочем, в Библии можно встретить упомина­ние о более странном существе - левиафане. Иногда это всего лишь другое название реально существующих крокодила или змеи, но порой авто­ры явно подразумевают морское чудовище хаоса: “Ты сокрушил голову левиафана” (Пс. 73:14).

В более поздних преданиях, созданных роман­тически настроенными фантазерами-раввинами, левиафан превращается в огромного зверя, напо­добие описанного в главе 41 Книги Иова. На самом же деле речь там идет, по-видимому, о более чем прозаическом крокодиле.

Но вернемся к комментируемому стиху книги Бытие. Снова мы имеем прямое указание на то, что все твари морские созданы в один присест. И снова резкое противоречие с точкой зрения на­уки.


Микроскопические формы жизни зародились в океане 3,5 миллиарда лет назад. Приличных раз­меров беспозвоночные кишели в морских глубинах около 600 миллионов лет тому назад, а первая известная науке рыба появилась еще спустя 100 миллионов лет. После этого 300 миллионов лет прошло - и возникают плезиозавры, правда вымершие спустя 130 миллионов лет безраздельного хозяйничанья в водных просторах.

Что касается китообразных, то они относятся к млекопитающим. Их далекие предки, несомнен­но, населяли сушу, но, за неимением каких-либо доказательств эволюции китообразных, мы пока не можем установить, от какого именно вида про­изошли нынешние киты. Знаем только, что они впервые появились в океане, по-видимому, около 70 миллионов лет назад.

Отметим еще, что животные, как и растения, сотворены раздельно. Не стоит еще раз повторять, сколь разительно отличается это представление от точки зрения науки.


3

“Благословлять” означает пожелание многих вещей, как-то: счастья, процветания, удачи. По правилам, только бог может благословлять, так как лишь ему подвластна судьба человека. Людям. правда, не возбраняется благословлять именем бога. и бог может обращать на это внимание или нет - как ему заблагорассудится.

Первое благословение божье - и какое: плодитесь и размножайтесь!

Что ж, это не лишено смысла. Все живое не может размножаться беспрерывно, пока ему не обес­печены достаточные запасы пищи и безопасное окружение. И то и другое - воистину счастье, это легко подтвердит всякий, кто лишен первого либо второго.

Однако, согласно “Жреческому кодексу”, благо­словение прозвучало на самой начальной стадии развития жизни - вполне возможно, господь из­готовил лишь пробную партию живых существ (или даже всего по паре каждого вида). Обра­тим внимание на предыдущий стих: “...которых произвела вода”. Фраза может означать толь­ко множественность видов, но не множество индивидуальных представителей каждого ви­да. Правда, вопрос, был ли мир в основном пуст и приготовлен для экспансии жизни, остается от­крытым.


Далее, благословение в одних случаях теряет значение благословения в других нет. После засухи нет большего блага, чем проливной дождь. Но ког­да реки выходят из берегов, один добавочный день ливня становится сущим проклятьем.

Точно так же обстоит дело с ростом населения. Неоднократно было подмечено, что безгранич­ный - в благоприятных условиях - рост той или иной популяции живых существ может обернуть­ся трагедией. Животные просто съедят всю пищу, а при наступлении менее благоприятных условий возникают болезни, падеж и в результате - рез­кий скачок рождаемости вниз. Иногда настолько резкий, что уже не приходится ждать наступления нового цикла “благоприятных условий”... Это только один пример того, как божественное благо­словение оборачивается проклятьем.

Все это давно известно и демографам, чело­веческое общество дает множество аналогич­ных примеров. Во всяком случае, многие специа­листы горячо оспаривают благотворную роль призыва к неограниченному воспроизводству населения.

В 1798 году английский экономист Томас Роберт Мальтус первым обратил внимание на ужасные последствия перенаселенности. Он утверждал, что способность человечества к увеличению своей численности прямо зависит от запасов продоволь­ствия и что войны, стихийные бедствия и болез­ни - все это варианты решения проблемы наро­донаселения, выбранные самой природой для ограничения его роста. По представлению Маль­туса, единственный путь избежать мрачного и бесконечного цикла катастроф - производить меньше детей. Иначе говоря, английский ученый призывал к половому воздержанию.

Уныние Мальтуса, кажется, преувеличено, ибо уже в те времена, когда он опубликовал свои ис­следования, началась промышленная революция.

Она, кроме всего прочего, дала человечеству в рас­поряжение неистощимые источники энергии (уголь, нефть, природный газ, ветер, воду и так далее), которые, в свою очередь, позволили во много раз увеличить выработку продуктов пита­ния в мире. Не будем забывать, что наука к тому же во многом защитила жизнь людей от таких напастей, как болезни и неправильное или недо­статочное питание.


Но, оказывается, то была отсрочка, а вовсе не избавление от грозящей опасности. Население Зем­ли сейчас вчетверо больше того, что окружало Мальтуса. И люди - в среднем - сегодня живут лучше. Однако и расход энергии, сделавший все это возможным, сейчас в сотни раз превосходит тот. что был в канун XIX века. И мы начинаем ис­пытывать беспокойство в связи с этой лавиной энергии. Мало того что ее еще требуется крепко держать в узде, дабы избежать чувствительных встрясок,- сегодня уже все население Земли в той или иной мере ощущает последствия невоспол­нимой утраты экологического равновесия на пла­нете.

В этих условиях всякое новое увеличение рож­даемости представляет немалую опасность. И при­казание “плодиться и размножаться” ныне, в из­менившихся обстоятельствах, конечно же никакое не благо, а скорее смертное проклятье.

Приказание относится только к животным. Ничего подобного в отношении созданных на тре­тий день растений произнесено не было. Может быть. потому, что каждое растение само воспроиз­водит себя.

Животные, напротив, вынуждены соединяться друг с другом, производить потомство путем поло­вого размножения. Так что благословение дано тем, кто в нем нуждается, оно как бы вдохновляет и придает силы для совершения столь ответствен­ного акта.

Однако ведь и растительные организмы имеют мужские и женские клетки. Если сами растения не в силах передвигаться, то частички пыльцы. несущей мужские половые клетки, могут быть пе­реброшены на пестики, расположенные в сердце­винах цветка, ветром или с помощью насекомых и птиц (пестик содержит женские клетки). В цве­тах многих растений есть одновременно и пестики и пыльники, производящие пыльцу,- в этом слу­чае происходит так называемое самоопыление. Другие размножаются только посредством пере­крестного опыления, когда пыльца с одного расте­ния переносится на пестик другого: правда, требу­ется, чтобы и второе принадлежало к тому же виду.

Некоторые растения производят только мужские клетки, другие - только женские. В этих случаях мы можем приписать таким представите­лям растительного мира мужской или женский род. Впервые на это обратил внимание итальян­ский ботаник Просперо Альпини около 1600 года, и его открытие произвело фурор в среде тех, кто, следуя Библии дословно, искренне полагал, что растения существенно отличаются от животных своей “сексуальной жизнью”.


4

После создания морских и небесных тварей господь принимается за конечную и, с точки зре­ния человека, самую ответственную часть работы: заселение суши. Испытанная ранее схема успешно применена и на сей раз: все животные созданы од­новременно и с самого начала разделены на виды. Не будем пространно повторять уже сказанное не раз: наука придерживается совершенно иного (эво­люционного) мнения.

Слово “скоты” - это перевод латинского слова, означающего “собственность”. В ранних скотоводческих общинах главным мерилом богат­ства были стада домашних животных - овцы, ко­зы. свиньи, верблюды, лошади, ослы и мулы. Однако со временем в библейском тексте осталось слово “скоты “, под этим следует понимать, как минимум, всех млекопитающих, которых можно одомаш­нить. в отличие от диких зверей.

Разобранный стих также наводит на мысль, что некоторых млекопитающих провидение с самого начала определило на роль домашнего скота. Разу­меется, в действительности ничего подобного быть не могло: все виды животных первоначально были дикими: одомашнивание некоторых представляло собой трудоемкий процесс. Да и человечество пере­шло к одомашниванию диких животных не так уж давно.

Под “гадами” авторы Библии разумеют всех нелетающих не млекопитающих. Это в основном пресмыкающиеся (английское слово reptiles восхо­дит к латинскому глаголу “ползать”) - змеи и ящерицы. А кроме того, земные амфибии - жабы, нелетающие беспозвоночные - улитки, пауки, черви и прочие.

Продолжая схему рассуждений, предположим, что “звери земные”- это очевидно, вообще все дикие млекопитающие.

В реальной истории развития жизни на Земле они появились на свет совсем не в тот же отрезок времени, что другие обитатели суши. Первые животные заселили ее около 400 миллионов лет назад, и не все, а только беспозвоночные

и земноводные. Около 180 миллионов лет назад появились первые млекопитающие- маленькие и примитивные зверьки. Подлинное же царство млекопитающих наступило спустя еще 110 миллионов лет, когда вымерли, уступив им сушу, гигантские ящеры. И наконец, свой нынешний облик млекопитающие обрели всего 35 миллионов лет назад.



5


Господь готов к свершению итогового акта творения. Все еще идет шестой день, в который, напомню, сотворены животные души. Но, оказывается, не все, осталось дать жизнь еще одному существу- даже и не животному в глазах авторов Библии, а чему-то неизмеримо более значительному.

Значительность предстоящего финального актаподчеркивается тем обстоятельством, что богу потребовался совет посторонних. Об этом сказано

вскользь, но примечательно, что раньше все команды шли от господа как бы в пространство, не допускали обсуждений и выражены были исключительно в первом лице.

Фраза ”сотворим...” действительно звучит так, словно всевышний обращается к кому-то, хотя кто еще может выслушивать его приказание? В вавилонском мифе о сотворении мира, который адаптировали авторы ”Жреческого кодекса”, бог отнюдь не пребывает в одиночестве: фактически богов множество, и слово ”бог” в этом источнике есть не что иное, как перевод еврейского ”Эло-хим” - множественного числа от слова “бог”.

Конечно, допускать хоть в малом политеистическую интерпретацию истории сотворения мира, как она изложена в ”Жреческом кодексе”,- значит, слишком многого требовать от тех, кто рассматривает Библию как священную книгу. И были предложены альтернативные объяснения. Фразу “сотворим...” (вместо ”сотворю...”), как и последующие употребления местоимения “наш”, следовало понимать в смысле царственного “мы”. То есть смущающие покой верующего слова как бы подчеркивали высокое происхождение говорящего или, наоборот, служилибезликим штампом, принятым в научной литературе. Одно возражение, правда, при этом не снимается: употребление этого самого “мы” по отношению к единственному числу - изобретение новейшего времени, во всяком случае, авторам Биб-лии оно было неведомо.

Можно сопротивляться “множественному числу и дальше, утверждая, что оно употреблено с целью подчеркнуть гигантское множество функ­ций, выполняемых божеством, его, так сказать, бесконечность. Но нетрудно догадаться, что это скользкая дорожка, она прямиком ведет к призна­нию многобожия...


Что же остается в качестве возможного объяс­нения? Ангелы. Вполне могло статься, что задолго до начала событий, описанных в первом стихе кни­ги Бытие, господь сотворил свое собственное не­бесное государство, собрав при дворе сонмы анге­лов. Тогда весь процесс творения, описанный в “Жреческом кодексе”, проходил с их помощью, во всяком случае при их молчаливом восхищении.

Если так, то финальное обращение “сотворим...” означает, что бог обращает их внимание на особо виртуозную часть операции или на худой счет хо­чет увериться, что никто из аудитории не отвле­кается и чуда не пропустит.

Представ­ление омножестве“придворных” ангелов в небес­ных чертогах возникло позже. Точнее, в тот исто­рический период, когда евреи входили в состав империи персов, среди которых преобладала дуа­листическая философия мироздания. Во времена же, когда “Жреческий кодекс” обрел свою нынеш­нюю форму, персидское влияние еще не прояви­лось в достаточной мере.

С точки зрения христиан, рассматривающих своего бога как троицу - отца, сына и святого ду­ха. употребление множественного числа как раз легче всего объяснимо. Это просто общение между всеми тремя ипостасями, их внутренняя беседа... Очень интересная мысль, все как будто расстав­ляющая на свои места. Если бы не одно “но”: нигде в Ветхом завете нет ни намека на то, что евреи признавали идею троицы.

Можно объяснить возникающее противоречие прямолинейно, что называется “в лоб”. Насколько мы знаем, любая примитивная религия с необхо­димостью политеистична по своей природе. Прими­тивному человеку казалось вполне естественным возложить ответственность за каждый из множе­ства природных феноменов на вполне конкретное божество - по одному богу на явление природы.

Первый исторический персонаж, задумавшийся о едином боге, достаточно могучем, чтобы контро­лировать и направлять все явления природы, был египетский фараон Аменхотеп IV, принявший имя Эхнатон и правивший в 1419-1400 годах до нашей эры. Правда, предпринятая им религиозная рефор­ма ненадолго пережила его самого.


Израильские племена (колена) на раннем этапе тоже, вероятно, исповедовали многобожие. Если и встречались отдельные монотеисты (до вавилон­ского плена они неизменно составляли меньшин­ство), то еще на протяжении долгих столетий им приходилось утверждать свои взгляды - без осо­бого, впрочем, успеха. В Библии об этом сказано предостаточно... Но к моменту ее написания те. кто взялся за это трудоемкое дело, были стойкими, несгибаемыми монотеистами, что, естественно, по­требовало весьма основательного переписывания истории еврейского народа в духе новейших моно­теистических воззрений. Ревизию претерпели и многие изустные предания, охватывавшие период “до” известной, зафиксированной в документах истории. Не всегда подобная процедура протекала гладко: предания в их политеистической форме часто были широко известны, и порой не было никакой возможности “выкинуть слово из песни”.


Вот почему израильтяне - как и все соседние народы, включая египтян, и нации, населявшие Междуречье,- вынуждены были произносить ”боги”- вместо ”бог” (”Элох” по-еврейски). Слово ”Элохим” настолько прижилось, что буквально срослось в сознании верующих с понятием божества вообще. Поэтому, даже когда авторы ”Жреческого кодекса” излагали строго монотеистическую версию вавилонского мифа о сотворении мира, им ничего другого не оставалось, как продолжать писать “Элохим” по отношению к единому богу.


Слово ”человек”- всего-навсего перевод с еврейского ”адам”. ”Адам””- не имя собственное, как думают многие, но ставшее таковым за долгие годы.


Создание человеческого существа описано в Библии как заключительный акт в семидневной драме сотворения мира. Не так далеко от истины, если взглянуть на эту историю глазами ученого.

Первые приматы, многочисленный отряд млекопитающих, в который входит и человек, появились на свет около 70 миллионов лет назад, вскоре после исчезновения динозавров. Еще примерно 30 миллионов лет понадобилось, чтобы избавиться от хвоста и стать похожим на современную обезьяну. А по истечении, видимо, еще 20 миллионов лет возникло существо, в большей степени напоминающее человека, чем обезьяну это был так называемый ”гоминид”.



Всего два миллиона лет назад он уже мог быть причислен к ”нашему” биологическому роду- Ноmо. У Ноmо habilis - ”человека искусного”- мозг был меньше нашего, но уже значительно превосходил по размерам мозг любой

обезьяны, жившей когда-либо на планете.

Около 150 тысяч лет назад на Земле появился первый представитель вида Ноmо sарiеns - ”человек разумный”. Этих самых ранних наших предков обычно называют неандертальцами: костная структура их скелета слегка отличается от нашей - изменения небольшие, но заметные. И наконец 50 тысяч лет назад по планете бродило существо, абсолютно ничем не отличающееся от нас - ”человек современный”.


Он провел пока на Земле отрезок времени, равный 1/1400 времени существования приматов, 1/70 000 существования вообще жизни на Земле, менее 1/90 000 ее собственного времени ”жизни” и примерно 1/300 000 того времени, как существует наша Вселенная.


Фраза ”...по образу Нашему [и] по подобию Нашему” тоже требует обсуждения. Однако сегодня богословы интерпретируют ее следующим образом. Бог намеревается снабдить человечество всеми качествами, которые присущи ему одному и никакой иной, кроме человека, формежизни, будь то мощь разума или способность к нравственным суждениям, бессмертная душа или способность охватить сущность бога и служить ему.


Во всех ранних формах религии, однако, божества изображались обычно в виде человека и вместе с тем иногда в образе животного, а порой и комбинации того и другого. Лучшие изображения древних богов, хорошо знакомые нашей западной культуре это греческие статуи. Они изображают не только совершенно ”человечных” богов, но и совершенных во всех качествах, какие человек только может себе представить.

Мы немногим рискуем, предположив, что на раннем этапе израильтяне, подобно всем окружав­шим их народам, представляли божества в виде человеческих существ, хотя могли при надобности добавить к ним какие-то черты животных. (Даже сегодня большинство представляет себе ангелов в виде людей в ночных рубашках и с большими птичьими крыльями за спинами. А если мы обра­щаемся мыслью к богу, то чаще всего имеем перед глазами облик, запечатленный Микеланджело на потолке Сикстинской капеллы: суровый старец с распущенной седой бородой.)


Вполне возможно, что авторы ”Жреческого кодекса”, формулируя свою мысль, толковали сло­во “наше” буквально. Бог представал их вообра­жению в человечьем облике - правда, конечно, сверхъестественно прекрасном и ослепительном. Поэтому и созданные им напоследок по своему об­разу и подобию человеческие существа должны резко отличаться от всех предыдущих форм жизни.

Наука, разумеется, в этом вопросе никакого принципиального различия между человеком и животным не видит. Человек точно так же состоит из клеток, как и все остальные формы жизни до бактерии включительно. Составляющие его орга­низм ключевые молекулы суть нуклеиновые кис­лоты и белки, но их же мы обнаружим во всех жи­вых организмах без исключения, даже в субкле­точных вирусах.

С точки зрения физиологии человек в той же степени млекопитающее, что и все остальные пред­ставители этого класса, в той же степени примат. что и остальные представители этого вида. Более того. сходство между человеком, с одной стороны, и шимпанзе и гориллой, с другой, столь детальнее прослеживается в физиологии и биохимии, что загадкой является другое: как могли незначитель­ные расхождения привести к появлению столь разнящихся особей?

Путь эволюции, сформировав все остальные формы жизни, создал и человека. Никаких допол­нительных качеств по сравнению с уже зафикси­рованными в предшествовавших живых организ­мах человек не приобрел. Единственное достойное упоминания различие между нами и другими жи­вотными - это необычайно большой (относитель­но размеров тела) мозг и пара необычайно ловких рук. Только благодаря им мы превзошли в своем развитии шимпанзе и гориллу. Насколько - по­зволяют судить наша наука, искусство, филосо­фия и филантропия, не говоря уж о наших престу­плениях и глупостях.

В настоящее время человек владычествует на планете и над большинством форм живых орга­низмов: Библия настаивает, что так было изна­чально и стало так по прямому указанию свыше. Человека-то и создавали как будущего хозяина, а все остальное (и Землю, в частности) - как его слуг.


С точки зрения науки ничего подобного изначально быть не могло. До того, как некто, едва ли претендующий называться человеком, но уже близкий к нему. появился на Земле, ей самой мину­ло 4,6 миллиарда лет. Да и позже еще миллионы лет прошли, пока первые гоминиды стали вы­деляться из животного мира: в течение этих мил­лионов лет они в той же мере ”владычествова­ли” над природой, в какой сегодня, скажем. шимпанзе.

Возможно, полмиллиона лет тому гоминиды (еще не существовало вида Ното sарiеns) впервые открыли для себя огонь, и это воистину было пер­вым открытием, к которому ни одно животное ни до, ни после и близко не подходило.

Когда на исторической сцене возник ”человек разумный”, качество орудий труда (топоры, дро­тики. лук и стрелы) усовершенствовались настоль­ко. что люди сообща уже в состоянии были убить животных, превосходящих человека по размерам и физической силе. Считается, например, что мох­натых мамонтов на территории современной Си­бири 10-20 тысяч лет назад истребили примитив­ные охотники.

С тех пор вопрос, кто владычествует над жи­вотным миром, больше не поднимался - если по­нимать под животным миром совокупность боль­ших существ. Правда, за последние век-полтора мы значительно продвинулись вперед в понима­нии законов, царящих в мире малых форм жизни (насекомые, черви-паразиты, микроскопические возбудители болезней), но пока рано говорить о нашем полном владычестве в этом мире. Да и ре­зультат такого ”владычества” сомнителен.

Более того, сейчас мы вплотную столкнулись с другой проблемой: насколько мудро вообще тре­бовать от человека владычества над природой (ес­ли следовать при этом букве и духу библейских текстов). Ведь оно уже привело к полному или ча­стичному уничтожению многих видов растений и животных, и особенно тревожит скорость роста этого процесса уничтожения. Под угрозой оказа­лось само экологическое равновесие жизни на Зе­мле.

Человек также изменил и облик родной планеты. вырубив леса, распахав почву, построив пло­тины и города, засорив вредоносными отходами своей деятельности землю, воду и воздух. Все это делалось без особенных раздумий по поводу буду­щих последствий, никого, похоже, не волновало, как все это отзовется на жизни земной, и челове­ческой в частности. Как знать, не заложили ли мы уже фундамент собственного уничтожения...

Поэтому сегодня все нелепее требовать выпол­нения библейского указания. Нельзя настаивать на абсолютном следовании ему: людям более по­добает думать о роли хранителей, сторожей их земного хозяйства, нежели примерять на себя роль хозяев.