shkolakz.ru 1 2

Коммуникация о коммуникации:

Исследование развития дисциплины «Коммуникация» в России



Ю. Толстикова- Маст

Университет Мемфис, США

Джоан Кейтон

Университет Канзас, Лоуренс, США




Краткое содержание


Несмотря на то, что научно-практические исследования в области коммуникации проводятся по большей части американскими учеными, коммуникация как наука распространяется по всему миру. После распада советского союза в 1991г. американские ученые начали знакомить российских ученых с дисциплиной «коммуникация». В данной работе рассматривается развитие исследований в области коммуникации в России до периода взаимодействия с американскими исследователями и теперешнюю ситуацию в области коммуникации как дисциплины в России. В работе содержится перечень современных исследований в области межкультурной коммуникации и сообщается о том, что известно о практике коммуникации в России из исследований ученых в областях смежных с коммуникацией.

В работе рассматриваются исследования в области коммуникации российских ученых, рассказывается о преподавании коммуникации в России и раскрывается роль американских ученых в развитии этой дисциплины.

Считая свою роль схожей с ролью социологов в других частях мира, исследователи в США делают большой акцент на научную работу и пишут большое количество книг и статей. В результате, американские социологи оказывают влияние на ученых в других частях мира своими методиками, теоретическими разработками, интенсивностью научных дебатов (Тишков эт. ал., 1998). Благодаря социологическим исследованиям коммуникации, американцы считаются экспертами в этой области, судя по числу студентов иностранцев на программах после-высшего образования по коммуникации.

Несмотря на лидирующую роль американских исследователей в этой области, дисциплина коммуникация распостраняется по всему миру. (Beebe, Kharcheva & Kharcheva, 1998).

Нас интересует, однако, насколько успешен перевод самого американского термина на другие языки. После распада Советского союза в 1991г. американские ученые начали знакомить российских ученых с дисциплиной коммуникация. В данной работе рассматривается развитие исследований в области коммуникации в России до периода взаимодействия с американскими исследователями и теперешнюю ситуацию в области коммуникации как дисциплины в России. В работе содержится перечень современных исследований в области межкультурной коммуникации и сообщается о том, что известно о практике коммуникации в России из исследований ученых в областях смежных с коммуникацией.


В работе рассматриваются исследования в области коммуникации российских ученых, рассказывается о преподавании коммуникации в России и раскрывается роль американских ученых в развитии этой дисциплины.

Наша уверенность в необходимости сотрудничества американских и российских ученых подкреплена знаниями первого автора статьи, которая, будучи русской, по национальности студенткой аспирантуры американского вуза, имеет полное понимание того, как много теряют россияне от отсутствия коммуникации как дисциплины в учебных программах вузов. Во вторых, наш интерес к сотрудничеству обусловлен тем, как американские ученые понимают и (иногда) (неверно) трактуют коммуникацию в России. Мы уделяем наибольшее внимание тем научным статьям, которые основаны на эмпирических исследованиях, считая, что некоторые уроки того, как помочь российским ученым развить дисциплину коммуникация, содержатся в их же разработках.

Ученые, занимающиеся вопросами коммуникации не единственные, кто заинтересован в развитии Российско-Американской коммуникации. В действительности, многие рассматривают данный контекст межкультурной коммуникации как очень перспективный и благоприятный т.к. выход американского бизнеса на новые не использованные ранее рынки сулит большие прибыли. В дополнение к экономическим трансформациям, произошедшим за последнее время, новое общество, появившееся в России, благоприятствует развитию культурных и образовательных обменов.

История коммуникации в России

Прежде всего, мы должны подчеркнуть, что коммуникация представляет собой новую не до конца сформулированную концепцию в Российской социальной науке. Различные социальные дисциплины (например, социология, лингвистика, культурология, менеджмент, психология) пытаются поставить барьеры перед коммуникацией как наукой отдельной от этих дисциплин. Однако эти дисциплины не имеют определенной и общей модели для описания и исследования коммуникации.

Первая проблема в переносе исследований в области коммуникации в Россию – наличие в русском языке двух эквивалентов английскому термину «communication». И «коммуникация» и «Общение» являются распространенными переводами термина «communication» , оба русских термина появляются в российских научных публикациях одинаково часто. Даже ученые одной и той же дисциплины отдают предпочтение разным терминам. Например, некоторые лингвисты отдают предпочтение термину «коммуникация» (Михалкина, 1997), тогда как другие предпочитают термин «общение» (Шатилов, 2000). И «коммуникация» (Багиев, 1994, Панилова, 1999) и «Общение» (Аверченко, 1999, кузин, 2000) часто встречаются в учебниках по бизнесу.


Обращение к русско-английским словарям не проясняет ситуацию. Например, «коммуникация» определяется как акт или способ сообщения и транспортных путей (пути сообщения) – аналог английского слова «communications» – и в основном используется в форме множественного числа (Кацнер, 1994, Князькова, Поповцева и Судоплатова, 1958, Вилер, Унбенгаун, Фалла и Томпсон, 2000). В то же время, «коммуникация» может быть использован как специальный лингвистический термин для описания лингвистического общения, связи. (Князькова, Поповцева и Судоплатова, 1958). Кроме того, слово «communication» переводится на русский язык и как «коммуникация» и как «общение» (Вилер, Унбенгаун, Фалла и Томпсон, 2000). Более того, недостаток примеров в словаре ограничивает наше понимание использования этих слов.

Хотя на Первой конференции Российской Коммуникативной Ассоциации (Пятигорск, Россия, 2002) Российские и американские ученые пришли к соглашению, что термин «коммуникация» должен представлять американскую концепцию «коммуникации», авторы данной работы имеют другое мнение. С Советских времен коммуникация в основном понималась как способ или средство сообщения (Кацнер, 1994, Князькова, Поповцева и Судоплатова, 1958, Вилер, Унбенгаун, Фалла и Томпсон, 2000) и основная масса людей привыкла к этому значению (например, телефонные коммуникации, спутниковые коммуникации, железнодорожные коммуникации). Русское слово, которое имеет такую же коннотацию, как и используемые американцами термин «communication» - это «общение» (Вилер, Унбенгаун, Фалла и Томпсон, 2000). Следовательно, мы считаем последний термин наилучшим вариантом перевода данной концепции, В то же самое время, почему бы не попросить разъяснений у российских ученых? Проведя исследование, ученые могут исследовать, какой термин является предпочтительным (и более легким для понимания) в российском контексте. Это особенно важно, так как россияне воспринимают вопросы коммуникации в переводе.

Распространение информации среди масс и отношение к социальным исследованиям в бывшем советском Союзе – еще две проблемы, которые возникают при переносе социологических аспектов коммуникации в Россию.


Свобода информации

Советская империя планировалась и контролировалась коммунистической элитой. В этом обществе Коммунистическая Партия предоставляла народу информацию, только если она служила делу поддержания коммунистического имиджа.

Критика в основном была направлена на отдельных лиц, а не на саму Коммунистическую партию (Моррисон, 1997, Пеховский, 1078). В результате, не было свободного потока информации к российским гражданам и о них в газетах и телепередачах. Эта односторонняя передача контролируемой информации также превалировала в организационной жизни Советских людей.

Пеховский (1078) определил самые главные проблемы, которые ограничивали свободу информации в Советском обществе. Первая – стандарт новостей. Пресса сообщала Советским гражданам только то, что им нужно было знать, чтобы стать продуктивными членами Коммунистического государства. Бюрократическая машина государства производила информацию, пресса служила просто передатчиком информации. Второй проблемой был ограниченный доступ россиян к мировым новостям. Мировые новости были доступны только правительству и военным лидерам коммунистической элиты. Международные новости, которые транслировались советским людям, служили пропагандой.

«Факт того, что коммунистические организации в сводках новостей регулярно цитируют демократические источники новостей, не обязательно доказывает точность передаваемого сообщения. Новости вне контекста могут служить полезной пропагандой» (Пеховский, 1978, с. 8-9). Третьей проблемой была официальная, неофициальная, и скрытая цензура (Пеховский). Все интервью страдали оттого, что журналисты боялись спросить что-нибудь, что могло выявить какой-либо негативный аспект коммунистической партии. Респонденты не хотели высказывать свою точку зрения, если она противоречила официальной версии, даже если их просили об этом (Моррисон, 1997, Пеховский, 1978).

Мы можем определить еще одну проблему, которая ограничивала свободу информации. В советский период (1917 – 1991) журналистов учили служить государству.


Все работающие журналисты должны были проходить подготовку в области марксизма-ленинизма в различных институтах (Моррисон, 1997). В результате, журнализм имел идеологическую ориентацию. Проще говоря, журналисты были подготовлены не для того, что расспрашивать, а для того, чтобы информировать. Моррисон, (1997) утверждает, «В соответствии с Советской теорией прессы, средства массовой информации являются рукой государства, они должны не задавать вопросы, а распространять информацию» (с. 26). Таким образом, создавалась и поддерживалась среда без разногласий. Более того, советские люди мало доверяли средствам массовой информации, так как они не имели возможности публично высказать свое мнение.

Таким образом, свобода информации не существовала в России, так как мнение советских граждан не принималось во внимание.

В связи с этим исследования общественного мнения не существовали в России. Янг (1999) считает, что «в обществе, где предполагается отсутствие общественного мнения, нет причин ля исследования общественного мнения» (с. 146). Личные мнения редко обсуждались и только в самых секретных условиях (дома с близкими друзьями) (Вайман, 1997, Янг, 1999). Советское правительство создало атмосферу недоверия по отношению к опросу общественного мнения. Как считает Вайман (1997), «Хотя проводились некоторые интересные исследования, они не охватывали широкие слои населения и были ограничены темами, не предполагающими противоречивые точки зрения. Результаты исследования фальсифицировались, не оглашались широко, и если все же присутствовали разные точки зрения, не публиковались вообще» (Вайман, 1997, с.5). По мнению Бакли (1998), информация в результате исследований общественного мнения «манипулировалась, переделывалась. Искажалась, или просто не бала собрана» (с. 223). Ничего удивительного в том, что Советское общество потеряло доверие к процессу, при котором люди задают вопросы и не доверяет информации, представляемой им. Вайман (1997) отмечает, что люди отказываются принимать участие в опросах из-за их недоверия вопросам и тем, кто задает вопросы.


Этот экскурс в историю объясняет, почему в перечень учебных дисциплин в севетское время не могли быть включены предметы, которые базировались на сборе информации и данных у населения, а затем использовании этой информации как выражения мнения о них. Органы власти в основном ограничивали распространение такой практики. Однако, некоторые социальные науки. В частности, социология, существовала до, и, во время советского режима (Бакли, 1998), подготовив базу и основу для развития в пост-советский период (Ядов, 1996, Кукушкина, 1993, Медушевский, 1993, Шлапенток, 1987).

Хотя исследования небольшого масштаба проводились на фабриках в 20-е годы, широкомасштабные опросы общественного мнения были впервые проведены газетой «Комсомольская правда» в 50-е годы, советские ученые столкнулись с трудностями в получении официального разрешения правительства на другие темы.

Распад советской империи позволил россиянам впервые за последние 73 года говорить открыто и выражать свое мнение по поводу коммунистического прошлого. Российская общественность ответила на эту трансформацию потоком обмена мнениями как на общественном так и на частном уровне. Коммуникация, основанная на получении информации, что было запрещено ранее, стала их приоритетом (Микиевич, 1997). С 1991г. поток новостей и информации значительно возрос, так как у ведущих лидеров стали брать интервью, официальные данные можно стало оценивать и граждане получили большие возможности для поездок за рубеж. Вдобавок к этому, Горбачев считал целью правительства информировать общественность о социальных ситуациях. Эта информационная гласность привела к быстрому распространению опросов и исследований общественного мнения и экономического мониторинга (Бакли, 1989).


Методика исследования

С момента распада советского союза значительно возросло число исследований деятельности организаций. Более 500 профессиональных исследовательских и маркетинговых фирм появилось в России, от фирм крупного масштаба, таких как Вокс Полули и ВТсИОМ, которые нанимают на работу высоко квалифицированных специалистов, до меньших по размеру неформальных групп. Однако отсутствие стандартизированной практики отчетности и низкое качество исследований привело к недоверию, опросам общественного мнения из России (Бакли, 1998).


Как свидетельствуют Николаев и Горегин (1995), перестройка правительства и культуры оказала влияние на тот факт, что средства массовой информации стали считаться коммуникационными системами и в обществе стали приемлемыми роли профессионалов в обдаст средств массовой информации и общественных отношений. Россияне находят, что нынешняя реформированная коммерческая структура (и открытость остальному миру) требуют исследований иного качества и возможностей средств массовой информации больших, не желе тех, которые были при советской власти.

Несколько факторов повлияло на развитие мотодологии исследования в СССР (Бакли, 1998). Во-первых, существовал недостаток коммуникации между социальными учеными Запада и Востока. Это разделение привело к двум независимым методологическим дискуссиям. Путь методологии усовершенствования отличается основными вопросами построение образцов, дизайна анкеты и процесса интервью. Во-вторых, российская идеология поддерживала распространенное убеждение в том, что математика и комплексное моделирование не имеют место в социальной науке. Таким образом, методологическое развитие из западных технологий проведения исследований не представлено в российском исследовании. В третьих, развитие метода исследования тормозилось влиянием коммунистическое идеологии. Бакли (1998) и Вайман (1997) признают, что все исследования, построенные по типу интервью, страдают от проблемы само-цензуры. «Ученые не привыкли спрашивать о чем-либо, что могло отрицательно повлиять на достижение определенных политических результатов, респонденты отказывались говорить о взглядах, противоречащих официальной линии"» - сообщает Вайман (1997, с. 5).

Коммуникация в России сегодня

В результате такой предистории коммуникация в России часто рассматривается как общественные отношения, журнализм, или исследования общественного мнения. Еще в 1994г. общественные отношения (PR) не считались профессией. С этого времени начали появляться профессиональные организации (Гильдия профессионалов в области коммуникации, Россия и Санкт-Петербургская Ассоциация Специалистов в области PR), они начали развиваться с целью получить признание специальности, выработать программу профессионального обучения и создания профессиональных стандартов того, что значит «быть специалистом в области общественных взаимодействий».


Первая Ассоциация специалистов в области PR (РСПР) была основана в 1991 г. профессионалами в области общения из России, некоторые с учеными степенями. Они поддерживали свободу слова, печати, предприятия, выборов и информированное общественное мнение. Таким образом, общественное мнение

Является все еще новым элементом в российском обществе (Кларки, 2000, Николаев и Горегин, 1995). В настоящее время эта ассоциация способствует установлению тесного и кагнитивного взаимодействия с высшим образованием. Организация признает, что связь нужна, чтобы научить граждан быть важными и активными членами российского общества и чтобы выработать профессиональную этику и стандарты практики (Кларки, 2000, Николаев и Гогерин, 1995). РСПР видит реальной задачей коммуникации – создать подлинный общественный диалог. В результате деятельности РСПР растущее число факультетов университетов предлагает курсы в области ПР.

Этот отрывок истории демонстрирует, что развитие дисциплины коммуникация с упором на общественный диалог может порождать развитие других аспектов этой дисциплины. Николаев и Горегин (1995) сообщают, что в 1993 г. россияне, работающие в ПиАр ассоциировали ПиАР с рекламой, некоторые были не в состоянии разграничить эти понятия. Конечно, название профессиональной ассоциации Гильдия Российских Профессионалов в области коммуникации также призвано порождать ассоциации дисциплины коммуникация с ПиАр.

Давайте вспомним наш анализ перевода термина «communication», изложенный выше. В России сегодня коммуникация наиболее часто ассоциируется с коммуникацией посредством средств массовой информации и распространением информации.

Единственное, известное исследование профессоров высшего образования показывает, что, конечно, журнализм чаще ассоциируется с коммуникацией, чем другие аспекты этой дисциплины (Бииб, Харчева и Харчева, 1998). Это исследование также показывает, что профессора не совсем уверены в том, что коммуникация является разделом науки, которая описывалась в исследовании так, как это принято в США. Чуть больше трети респондентов активно поддержали идею включения такого раздела в учебный план вузов, тогда как 40 % возражало против такого включения. Участники исследования также выразили мнение, что лучший способ ввести такой курс в учебную программу в российских учебных заведениях – путем адаптации к методикам преподавания, принятым в России, нежели путем простого импортирования западных учебных программ. Только 13% сообщили, что занятия должны по форме быть аналогичны урокам в США. Отвечая на вопрос, кто должен быть преподавателем на таких курсах, 41% респондентов ответили, что это должны быть американские преподаватели, тогда как 30% считает, что это должны быть российские преподаватели смежных дисциплин. Другие 29% отметили, что российские преподаватели должны пройти подготовку в США и затем вернуться в Россию для преподавания.


Российским преподавателям также предложили определить важность типичного американского курса по коммуникации (Бииб, Харчева и Харчева, 1998). Пять курсов, получивших наивысшую оценку – Коммуникация в семье, Деловая и Профессиональная коммуникация, Организационная коммуникация, Межличностная коммуникация, Риторика и публичные выступления. Определяя компоненту навыков, российские профессора без исключения согласились, что знания, и навыки речевой коммуникации помогут российским выпускникам найти работу. Однако, когда преподавателей попросили проранжировать важность коммуникативных навыков по сравнению с другими факторами, навыки коммуникации были поставлены на 14 и 15 место в перечне факторов, влияющих на возможность получить работу и успешно выполнять служебные обязанности. Это мнение контрастирует с широко известными предпочтениями американских менеджеров, которые ставят коммуникативные навыки на первые три места в перечне обязательных требований к их новым сотрудникам. Мы должны учесть, что одной из причин того, что российские профессора так низко оценивают значимость этих навыков, является преобладание устных экзаменов на всех уровнях образовательных учреждений. В основном, российские профессора оценивают знания студентов на основе устных выступлений, а не письменных экзаменов.

Как сами россияне оценивают их стиль общения и взаимодействия? Межкультурное исследование Кристофелла (1996) выявило, что российские студенты оценивают себя как обладающих низкой коммуникативной компетенцией – ниже, чем в большинстве культур, в которых проводились исследования. У российских студентов отмечается высокий уровень сосредоточенности на самих себе, и низкий уровень желания общаться с другими. Здесь отмечается не только различие между культурами, но и существенным является различие между мужчинами и женщинами в России.

Создание сообщества для изучения Коммуникации в России

Сегодня коммуникация в России воспринимается не только как ПиАр и журнализм, но и как часть лингвистики. В России есть ограниченное число Факультетов Лингвистики и Межкультурной коммуникации (МГУ, Пятигорский Государственный лингвистический университет, Тверской государственный университет). МГУ был одним из первых вузов, где была открыта кафедра Теории и Практики Речевой коммуникации на факультете Иностранных языков и межкультурной коммуникации. Этот факультет предоставляет учебные курсы в области риторики, коммуникации с использованием средств массовой информации, ПиАр, лексикографии, социолингвистики, языка и бизнеса, языка и образования.


Другие университеты (Пятигорский государственный лингвистический университет, Тверской государственный Университет) предлагают программы, рассчитанные на получение степени в области лингвистики со специализацией в области перевода и межкультурной коммуникации. Воронежский государственный университет имеет факультет общей лингвистики и стилистики с 1918г. Профессора читают лекции по базовым теоретическим лингвистическим курсам. В последнее время они начали подготовку студентов по коммуникативным дисциплинам, таким, как практическая стилистика, культура речи, риторика, и декламация. Специализированные курсы включают в себя: языковые модели в современной лингвистике, контрастивная лингвистика, язык и мышление, язык и общество, теория метафоры, основы психолингвистики, основы прагмолингвистики, риторика, воздействие речи.

Из сообщения, опубликованного Российской коммуникативной Ассоциацией мы узнали, что некоторые российские преподаватели, особенно филологических наук, не согласны с тем, что нужно ограничивать изучение коммуникации изучения языка и лингвистики. Другие дисциплины, преподавание которых ведется в российских вузах, и которые также исследуют вопросы коммуникации – Культурология (Изучение культуры как части филологии, или философии) и Страноведение. Подобным же образом, существует несколько факультетов бизнеса, на которых изучается деловая коммуникация (например, в Пятигорском государственном лингвистическом университете). Однако, большинство этих курсов ограниченно тренингами по повышению эффективности навыков. Московский государственный инженерно-физический университет предлагает курсы он-лайн «Искусство бизнес-коммуникации» (Описание этого курса находится на сайте http://www.mifi.ru/manager-artcontact-lesson-1.htm.)

Фраза «Межкультурная коммуникация» имеет два схожих значения. Во-первых, он отражает связи, которые возникают между исследователями различных научных сфер и разных национальностей, которые сотрудничают для работы над одним Проектом.


В 1998 Центр Межкультурной коммуникации был открыт при Московском государственном университете. Этот центр объединяет профессионалов в области истории, лингвистики, социологии, литературы и философии. Одна из главных целей этой организации – установление связей между востоком и западом. Во-вторых, это название подразумевает международную корреспонденцию, или международный бизнес (Вриз, 2001). Ростовский государственный университет имеет факультет схожий с американскими факультетами социальной коммуникации. Факультет Социальной психологии и Психологии личности предоставляет тренинги в области психологии невербальной коммуникации и мотивационные и когнитивные аспекты коммуникации.

Российская Коммуникативная Ассоциация, основанная в 2000г. может предоставить возможность проведения исследований в области коммуникации, наряду с деятельностью университетов и отдельных лиц и делает акцент в своей деятельности на коммуникации посредством средств массовой информации и общественного информирования. Фундаментальной целью Российской коммуникативной ассоциации является объединение американских и российских ученых, изучающих коммуникацию.

Главные задачи этой организации – улучшить методологию коммуникации в России, помочь открыть в России факультеты по коммуникации, предоставлять российским студентам сведения о необходимости знаний в области коммуникации.

На первой Конференции по коммуникации РКО, которая проходила в июле 2002г. в Пятигорск, Россия сделала первый шаг в предоставлении возможности российским ученым. Занимающиеся коммуникацией, встретиться и обсудить их понимание коммуникации с американскими учеными.

Дисциплина коммуникация – не одинока в желании установить сотрудничество с зарубежными коллегами, и поднимались несколько вопросов, касающихся глобального академического и профессионального сотрудничества в результате распада Советской империи и начала эпохи трансформации. (Тишков эт ал., 1998) Американские и западноевропейские ученые разных областей обратились к российским ученым с готовностью помочь российским студентам и преподавателям познакомиться с правилами и концепциями отношений свободного рынка и общественной информации, которая их поддерживает. Несмотря на их энтузиазм и неподдельный интерес, мы считаем, что и американские, и западноевропейские ученые неправильно отождествляют развал Советского Союза с тем типом свободы, который чаще всего ассоциируется с американскими государственными университетами и государственной стипендией. По мнению Моррисона (1997), «Россия – это страна движения, в которой есть вакуум от прекращения существования коммунистической партии. В ней есть демократические силы, есть националистические силы, и также присутствует коммунистическое влияние» (с. 26)


В результате, нет определенности того, куда идет страна, и как она туда придет. В настоящее время Россия не является демократическим государством, но она медленно движется в этом направлении.

Принимая все это во внимание, американские и европейские ученые, должны тщательно выбирать подходы к проведению исследований в России, так же, как и тщательно оценивать, какая форма представления материала и какая информация будет наиболее приемлема для россиян.

Не является неожиданностью тот факт, что и российские и американские ученые сталкиваются с несколькими проблемами при проведении социологических исследований в России. (Бакли, 1998). Первая и наиболее серьезная причина – это языковой барьер. Большинство американских ученых не владеет русским языком на достаточном уровне. Даже когда российские студенты, или специалисты в области языка, которые помогают американским ученым проводить исследование, свободно владеют английским языком и помогают с переводами, американские исследователи не могут быть полностью уверены, правильно ли переведены значения с английского языка на русский.

Даже переводчики могут испытывать трудности, выполняя перевод многих концепций. Только ограниченное число российских специалистов знакомы с американскими социальными концепциями и концепциями в области коммуникации. Таким образом, термины, которые считаются стандартными в социальной науке, в обеих странах могут сильно отличаться.

Вторая проблема связана с содержанием вопроса и категорией ответа. Даже если российские ассистенты обучены специально и используются, американские ученные имеют обыкновение исследовать американские принципы и содержание, хотя их может просто не существовать в российской культуре (например, Кристофель, 1996, Лутанс, Вэлш и Розенкрантц, 1993). Такие исследования продолжаются, несмотря на сделанное ранее утверждение о том, что концептуализации могут меняться в соответствии с культурой (Хольт и Критц, 1992. Более того, список вопросов может вызвать подозрение среди российских участников, которые не привыкли предоставлять незнакомцам информацию личного характера.


В третьих, большинство американских ученых не знакомо с жизнью россиян. Исследование Милхоуза (1999) предоставляет модель для других ученых. Ее проникновение в местную русскую культуру при сборе материала делают ее находки особенно ценными. Наконец, даже если проблемы перевода, культурных различий и осведомленности о жизни россиян, описанные выше, свести к нулю, сам процесс задавания вопросов и получения ответов от россиян кажется трудным.

Таким образом, необходимость хорошо подготовленных интервьюеров несомненна, так как нет серьезных исследований, описывающих культуру респондентов. FВ некоторых случаях и контекстах, необходима кооперация респондентов для ответов на вопрос.

Американские учение могут помогать россиянам в открытии факультетов коммуникации. Однако, мы согласны с Тишковым (1998) в том, что большинство образовательных и исследовательских методологий должны естественно произрастать из русской истории, культуры, борьбы, идущей в настоящее время и существующих коммуникативных практиках.

Что мы знаем о практике коммуникации в России

То, что мы знаем о современной практике коммуникации в России исходит из исследований американских профессоров (в основном профессоров в области менеджмента), и американских экспертов по бизнесу, которые считают себя экспертами по России, из переводов на английский язык исследований российских психологов и некоторыми российско-американскими исследованиями, проведенными учеными в области межкультурных коммуникаций. Хотя тематика таких исследований и анализа не обязательно коммуникация, информация о коммуникации может быть получена из описаний и выводов исследователей.

Изучение коммуникации в России на основе исследований в области менеджмента

Многие деловые инициативы в России не были претворены в жизнь из-за слабой юридической системы, непредсказуемой экономики и новой системы правительства (Михайлова, 2000). В результате этих неиспользованных возможностей появлялись статьи, описывающие сложности, с которыми сталкивались бизнесмены из других стран, пытавшиеся развивать и вести бизнес в России. Михайлова описывает современную деловую среду в России как предсказуемый хаос, отмечая, что американскому бизнесмену трудно понять российский рынок. Основы этих различий – разная национальная культура, также как и различие в экономической, политической и социальной системе. Несмотря на эти очевидные различия, «ряд моделей менеджмента показывают определенно, что подходы и техники западного менеджмента можно легко переводить через границы» (Михайлова, 2000, с.99). Схожим с видением Михайловой является подход американских исследователей коммуникации, которые хотят ввести коммуникация как дисциплину в Американской форме в России. Система и практика коммуникации формируется внутри культуры и определяется экономической, политической, идеологической, религиозной и социальной системой. Мы считаем, что литература по организационным изменениям, которая показывает, что и знания и практика обусловлены обществом и культурой, могут помочь в переносе рассматриваемой нами дисциплины в Россию.


Основываясь на информации, собранной в результате анализа деятельности пяти российских компаний, в которых работали специалисты с Запада, Михайлова (2000) определяет четыре главные причины, которые нужно учитывать при планировании изменений в организации. Эти вопросы также дают почву для размышлений исследователям в области коммуникации. Во-первых, роли членов организации, как и любые роли участников коммуникации значительно отличаются от западных аналогов. Например, россияне с трудом воспринимают открытость как приемлемую форму поведения, что естественно, снижает долю их участия в процессах изменения.

Во-вторых, проблемы перевода нельзя рассматривать как сугубо проблемы перевода (Михайлова, 2000). Таким образом, выработка общего понимания процесса изменений – сложная задача. Термины и фразы, привычные в американском лексиконе бизнеса, или менеджмента, не известны в России, некоторые термины, имеющие позитивные коннотации в Америке, имеют негативные коннотации в России (Вэлщ и Свердлов, 1992). В этих двух культурах понятия времени, планирования и контроля воспринимаются по-разному – это составляющие основные в процессе изменений. В третьих, выработка концепции развития организации также очень важна. Тогда как американские исследователи более склонны к участию в формировании процесса изменений, россияне считают более приемлемой ситуацию, когда концепция развития, или план действий вырабатывается для них. В четвертых, изменение – это символический процесс, который основан на символах и сигналах. Хотя действия и слова менеджера должны быть последовательными для того, чтобы быть эффективными, «это даже более важно в межкультурном окружении, где люди более чувствительны и более внимательно наблюдают поведение друг друга и интерпретируют сигналы» (с. 108). Хотя Михайлова (2000) считает, что главное содержание ее статьи – анализ внедрения организационных изменений по схеме Запада в Российские организации, мы полагаем, что ее анализ содержит материал для коммуникации на тему коммуникация в России.


Ранее, Лутанс, Вэлш и Розенкрантц (1993), американские ученые, имеющие опыт в сфере международного менеджмента, сравнительного менеджмента, коммуникации, человеческих ресурсов и деятельности сети расценивали деятельность Российских и американских менеджеров в этих сферах как довольно-таки схожую. Менеджмент – это особенно интересный контекст для исследования межкультурного сходства и различия учитывая, что менеджмент в советском стиле контрастирует с практикой менеджмента эпохи реформ. Хотя популярная пресса часто сообщает о недостаточности компетенции российских менеджеров, нет достаточных практических доказательств, чтобы подтвердить данное утверждение, Действуя в основном на основе стратегий наблюдения, чтобы свести к минимуму проблемы перевода, Лутанс, Вэлш и Розенкрантц исследовали деятельность менеджеров текстильной фабрики, с числом персонала – 8000 служащих. Чтобы сфокусировать наблюдение, команда исследователей выбрала группу менеджеров – 66 человек (2000 менеджеров завода) и 132 человека – подчиненных этих менеджеров. Исследование проводилось с помощью специально подготовленных студентов российского университета. В основном, наблюдалось, что российские менеджеры выполняют такой же вид деятельности, как и менеджеры в США, но российские менеджеры делали больше упор на традиционный менеджмент и коммуникацию и меньше уделяли внимания менеджменту человеческими ресурсами и созданию команды. Умение создать команду определял успех менеджеров, тогда как коммуникативная деятельность определяла эффективность.

Мы считаем, что схожесть деятельности российских и американских менеджеров не является принципиально важным в данном исследовании. Скорее значимым является определение того факта, что коммуникация, построение команды, которая основана на межличностной коммуникации, являются основой успеха и эффективности менеджмента. Такие выводы определяют сферу, в которой американское понимание дисциплины коммуникация могут быть с максимальной пользой применены российскими учеными и практиками. По той же схеме, как Лутанс, Вэлш и Розенкранц привлекли российских студентов в качестве участников исследования, американские ученые в области организационной коммуникации могли бы работать с российскими учеными, чтобы проводить исследования, которые помогли бы российскому менеджменту лучше понять их рабочую силу. В этом сценарии можно убить сразу двух зайцев. Во-первых, российские исследователи заново знакомятся с методологией социальной науки. Вероятно, это даст возможность российским ученым разрабатывать стратегию исследования практики российского бизнеса без чрезмерного американского участия. Во вторых, российские менеджеры получают обратную связь об их управленческой деятельности в условиях экономики перехода к конкурентному рынку.


Вэлш и Свердлов (1992) считают, что в России необходимо исследовать коммуникацию человек-человек, чтобы избежать непонимания, конфликтов и дорогостоящей неэффективности. Большинство компаний в России, в которых задействованы в настоящее время иностранные сотрудники, стремятся заменить их российскими служащими на всех уровнях организации. В то же время российские служащие страдают недостатком знаний о западных принципах лидерства и менеджмента, и не знакомы с возможностями процесса открытой коммуникации. (Кули, 1997). В течение многих лет советские служащие работали при системе, в которой высказывать мнение и задавать вопросы значило накликать себе неприятности. Следовательно, многие россияне неохотно просят помощи, проявляют инициативу, или признают свою неправоту (Кули, 1997, Вэлш и Свердолв, 1992). Хотя концепция обратной связи со служащими практикуется с различной степенью открытости в американском бизнесе, эта концепция является совершенно чуждой российским служащим.

Предложение создания коммуникационного сообщества в России

Мы считаем, что российские ученые должны разработать свою собственную дисциплину коммуникация из-за сложностей в переводе американской терминологии и различии культурных ценностей. Конечно, простой перевод из одного языка на другой проблематичен при любых двуязычных взаимодействиях. Например, американское слово «communication» относится ко всем формам коммуникации – выступления на публике, взаимодействие со средствами массовой информации, неформальная и формальная коммуникация. В русском языке слово коммуникация включает также спутниковую связь, общение по телефону, бизнес коммуникацию, также как и транспортное сообщение.

Ценности, заложенные в двух культурах, также являются причиной трудностей перевода. Зацепина и Родригуец (1999) показали, негативно российские студенты отреагировали на 13 основных американских ценностей. Студенты российского университета особенно критиковали американскую ценность перемен, контроля времени, индивидуализма и частной жизни, позитивных аспектов конкуренции, ориентации на будущее – все ценности, определяемые в практике коммуникации в Америке. Таким же образом аргументировались и другие различия (Аксенова и Бидл, 1999, Карталова, 1996, Тонгрен и Хечт, 1995). Действительно, систематическое различие в двух культурах раскрывается и в исследовании российско-американских групп, которое проводилось Милхаузом. Две культуры особенно различаются в отношении инструментально коммуникации и коммуникации отношений. Американцы ценят давнее прошлое, русские ценят недавнее прошлое. Также важно то, что интервью показали, что участники ожидали сложности в общении, потому что Россия является уникальной средой, в которой американские подходы не применимы (точка зрения, которая поддерживается больше россиянами, чем американцами), и потому, что Россия отстает от США в экономическом развитии и здесь не развиты рыночные механизмы (точка зрения, которая поддерживалась и русскими и американцами). Наиболее опасным в потенциальном сотрудничестве россиян и американцев является тот факт, что и американцы, и русские страдают от тенденции считать, что все американские хорошее и должно быть использовано в России. Такое одностороннее понимание должно быть исключено, если мы хотим добиться значимого межкультурного диалога- сотрудничества.


Да, конечно, российские ученые могут ускорить процесс развития и тестирования некоторых принципов коммуникации, которые уже были тестированы западными учеными. Но если это произойдет таким образом, что мы потеряем? Милхаус (1999) считает, что внешнее влияние на межкультурные группы является наиболее значительным. Хотя Гадикунст, Чуа и Грей (1987) полагают, что несоответствие культур становится менее заметным по мере того, как развиваются взаимоотношения между коммуникантами, мы считаем особенно важным упоминание Милхаусом внешних влияний. В самом деле, культура – это «черта расположения в обществе рабочей группы также как и внутренняя черта индивида и процесса взаимодействия» (с. 301) Несмотря на способность членов межкультурной группы создать собственную внутреннюю культуру и климат за определенный промежуток времени, группы не работают в вакууме. Каждая группа находится в культурном контексте, который скорее принадлежит одной из этих культур, а нескольким сразу.

Кто поможет лучше понять внешние влияния Российской культуры на коммуникацию, нежели российские ученые? Снова возвратимся к нашей позиции – наша задача как западных ученых – помочь российским ученым провести собственное исследование без чрезмерного влияния Запада. Подчеркивая культурные различия в стиле и практике коммуникации, Биибэ, Харчева и Харчева (1998) полагают, что партнерство должно быть, достигнуто среди американских и российских педагогов, чтобы адаптировать западные принципы коммуникации к российским нуждам и показать российские принципы коммуникации не российским ученым. «Целью ......... должно быть не распространение западного, или американского опыта и исследований. Целью сотрудничества должно быть взаимное понимание и обогащение» (с. 271).

Могут ли помочь обмены исследователями, как предлагают Биибэ, Харчева и Харчева (1998)? Да, но только при условии, что американские ученые посетят Россию с целью получения информации о практике коммуникации в России. Принимая во внимание то, что число российских ученых, говорящих по английские гораздо больше, чем число американских ученых, говорящих по-русски, такие обмены могут стать основой полного культурного понимания.


Биибэ, Харчева и Харчева также предлагают проведение исследовательских консорциумов и установлению научного сотрудничества между учеными. Каким образом это может помочь? Сравнительные исследования – это один из способов способствовать распространению коммуникации как дисциплины в России. Но американские ученые должны опасаться чрезмерного навязывания методов исследования, или концепции их понимания феномена коммуникации. Ясно, что не вся практика и принципы одинаковы в обеих культурах. Сравнительные исследования должны также быть нацелены на преодоление простого описательного сравнения. Некоторые сравнительные исследования менеджмента и бизнеса (Эленков, 1998) демонстрируют, что прямой перенос американских концепций в Россию неприемлем. Целью сравнительного исследования должно быть не идентификации различий, а анализ применения российских концепций. И, конечно, целью исследования должен быть анализ применения американских подходов.

Будущее

Хотя дисциплина коммуникация не существует официально как дисциплина в России, российские ученые ряда дисциплин проводили исследования в области коммуникации. Ученые в области социологии, психологии, лингвистики, журнализма, бизнеса, исследований общественного мнения внесли большой вклад в исследование феномена коммуникации (Биибэ, Харчева и Харчева (1998). Наш анализ электронных баз данных свидетельствует о том, что российские ученые исследуют коммуникацию, когда они рассматривают психологию маленьких детей, неблагополучные семьи, или объектом исследования служит экипаж космического корабля, или риски, ассоциируемые с заболеванием (особенно ВИЧ/СПИД). Исследователи коммуникации в семье, группе, а также коммуникации, связанной со здоровьем, должны учитывать эти существующие направления российских исследователей.

Ученые в области организационной коммуникации должны быть способны интегрировать свои исследования с исследованиями американских исследователей менеджмента, особенно в связи с тем, что вопросы «менеджмента» являются связанными с вопросами коммуникации. Исследования российского интернет показали, что существует все увеличивающаяся область бизнес исследований, которая занимается вопросами этики бизнес коммуникации (Андерсон, 1997, Аверьянов, 1987, Клобукова, 1997, Фирсов, 2000, Сливкин, 2000, Вриш, 1999). Однако, эти исследования связаны в основном с вопросами обучения искусству ведения переговоров. Более того, большинство этих исследований фокусируются на российско-амариканских переговорах и российско-американской бизнес этике. То, что упускают из вида исследователи бизнес коммуникации в России – это анализ коммуникационных изменений внутри российской организации в свете более широких экономических, социальных и культурных изменений.


Мы поддерживаем американских ученых в области коммуникации, которые хотят помочь российским ученым в развитии их собственной дисциплины коммуникация, следуя совету Мартина и Никаяма (1999), обеспечивать конкурентную перспективу в исследовании коммуникации и культуры. Несмотря на мотивацию делать добро и уверенность в том, что мы действуем во благо, даже распространение информации о дисциплине, ее педагогических приемах и методологической экспертизе, проникнуто метатеоретическими предположениями.



следующая страница >>