shkolakz.ru 1



М. А. Фельдман. «Опровержение»: к проблеме репрессий в 1937—1939 гг.


М. А. Фельдман

«ОПРОВЕРЖЕНИЕ»: К ПРОБЛЕМЕ РЕПРЕССИЙ
В 1937 — 1939 гг.

В исторической литературе первого десятилетия ХХI в. становится заметным тезис о многогранной сущности сталинского режима во второй половине 30-х гг. ХХ в.1 Авторы зачастую повторяют положения, высказанные в период перестройки: с одной стороны, имели место рациональные и взвешенные решения власти, с другой — ошибочные и даже отдельные преступные шаги.

Не вступая в дискуссию, требующую иного жанра публикации, замечу, что наиболее выпукло сущность политического режима проявляется в его отношении к собственному народу. В этой связи представляют интерес рассекреченные архивные документы из фонда Свердловского обкома ВКП(б), содержащиеся в Центре документации общественных организаций Свердловской области (ЦДООСО).

Рассмотрим два документа, довольно необычных для периода массовых репрессий 1937—1939 гг. Первый из них представляет записку, написанную от руки, датированную сентябрем 1939 г. и адресованную в четыре адресата: ЦК ВКП(б), КПК при ЦК ВКП(б), редакцию газеты «Правда», первому секретарю Свердловского обкома ВКП(б) В. М. Андрианову. Судя по архивным документам, текст записки, автором которой был заключенный И. М. Стрелков2, дошел до одного из адресатов и, попав в поле зрения властных структур в момент «коренного обновления аппарата», т. е. после очередной чистки, вызвал цепную реакцию запроса сверху и ответа «с мест».

О чем же говорила записка заключенного И. М. Стрелкова? Автор писал, что в Ивдельском лагере в период с января 1937 по март 1939 г. погибли 16 тыс. человек. Еще 20 тыс. советских людей, перенеся обморожение, превратились в инвалидов. И. М. Стрелков называл конкретных виновников происшедшего — офицеров НКВД Стукова, Тарасюка, работавших в лагере, «учеников Ягоды»3, бывшего наркома НКВД.



© М. А. Фельдман, 2008
Масштаб гибели заключенных, представляющих дешевую рабочую силу, и обвинения в адрес опального наркома, судя по всему, сделали возможным продвижение записки И. М.Стрелкова в управленческих инстанциях. Маховик проверки раскручивался довольно быстро. В октябре 1939 г. на имя первого секретаря Свердловского обкома ВКП(б) В. М. Андрианова поступила докладная записка от заведующего сектором судебно-прокурорских кадров отдела кадров обкома ВКП(б) В. Сидоркина и лейтенанта НКВД Шумкина, в которой сообщалось, что факты, изложенные в записке И. М. Стрелкова, не подтвердились4. Всего за истекший период через Ивдельский лагерь прошло 27 тыс. человек. В октябре 1939 г . в лагере находились «всего» 20 тыс. заключенных5. Таким образом, опровергалась величина смертности заключенных в уральском лагере. Но чем же можно было объяснить сокращение численности обитателей Ивдельлага?

«Преступное отношение к заключенным со стороны работников лагеря действительно имело место. Но это было, в 1937 г. — начале 1938 г.», утверждалось в документе (т. е. в период руководства еще одного опального и уже смещенного наркома НКВД Ежова)6. Действительно, существовала практика использования заключенных, не имевших теплой одежды и обуви, на работах в лесу при температуре -400С и ниже, что привело к смерти 48 человек и обморожению 271 человека только в декабре 1937 г. В первом квартале 1938 г. обморозились еще более трехсот заключенных. Многим обмороженным медики были вынуждены ампутировать конечности. Были случаи избиения заключенных, с последующим «выставлением босиком на снег»7.

Докладная записка говорила об улучшении жилищно-бытового положения заключенных в 1939 г., но здесь же звучали строки о гибели 319 заключенных от эпидемических болезней в январе — августе 1939 г8. Судя по тексту записки, причины массовой гибели советских людей заключались в следующем: содержание части заключенных (например, 1 500 человек в лагерном пункте Першино) в зимний период в летних палатках, систематическое недовложение продуктов в силу отсутствия контроля за приготовлением и раздачей пищи для заключенных9. Массовый характер носили эпидемии. И это было не случайно: в бараках — местах проживания заключенных — царила антисанитария, было холодно настолько, что согреться было невозможно10. Записка завершалась лаконичным фактом: за 1937—1938 гг. в Ивдельлаге умерли 2 764 человека11.


Приведенный архивный документ указывал и фамилии виновников гибели советских людей. Но, судя по тексту, офицеры НКВД «только перестарались»: рассмотрев изложенные факты, коллегия трибунала Уральского военного округа вынесла оправдательный приговор12. Аналогичное решение вынесла и комиссия КПК при ЦК ВКП (б) в мае 1940 г., подводящая итог проверкам положения дел в Ивдельлаге13.

Отчитавшись в потерях, существенно меньших, чем указывал И. М. Стрелков, партработники и представители НКВД могли чувствовать себя в безопасности. Преступление было совершено, но ведь не в таких масштабах, как об этом писали! Но даже из официальных документов следовало: в 1937—1938 гг. от пыток, издевательств со стороны администрации лагеря (без вынесения приговоров) погиб каждый десятый заключенный. Это был рядовой факт из жизни обычного лагеря системы Гулага. Но в нем отразились реалии эпохи: диапазон вседозволенности охранников, невозможность опротестования действий тюремщиков, пренебрежительное отношение к цене человеческой жизни. Прослеживается и иное: часть заключенных все же сохранили тот запас душевных сил, который не позволял мириться с существующими антигуманными порядками.

Вал репрессий не щадил советских людей, принадлежащих ко всем социальным группам. Так, в 1937 г. в СССР было осуждено почти 900 тыс. человек: 272 157 рабочих, 298 184 служащих, 306 548 колхозников14.

Осталось добавить только одно: Ивдель расположен в одном из самых красивых мест Урала. Город на горе, внизу — горная река и ущелье, где солнце на закате освещает каждое деревце. Очарование уральской природы может заслонить только людская несправедливость.


1 См., например: Жуков Ю. Репрессии и конституция 1936 г. // Вопросы истории. 2002. № 1; Он же. Сталин. Тайны власти. М., 2007.

2 Иосиф Михайлович Стрелков был осужден по статье 116, ч. 1. и ст. 109 Уголовного кодекса на 3 года (ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 31. Д. 115. Л. 72).


3 См.: ЦДООСО. Ф. 4. Оп. 31. Д. 115. Л. 67─69.

4 См.: Там же. С. 72.

5 Там же.

6 Там же. Л. 74.

7 Там же.

8 Там же. С. 77.

9 Там же. Л. 78.

10 Там же. С. 81.

11 Там же. Л. 90.

12 Там же. Л. 75.

13 Там же. Л. 65.

14 Коровин Н. Р. Рабочий класс России в 30-е годы ХХ в.: Автореф. дис… докт. ист. наук. М. 1996. С. 33.