shkolakz.ru 1 ... 2 3 4 5 6

ст-ца Старомышастовскаяст-ца Новомышастовская,

ст-ца Старовеличковскаяст-ца Нововеличковская.

В топонимике встречаются и другие виды антонимических пар, относимых нами к семантической пространственной горизонтали:

– «малый – большой»: аул Большой Кичмай – аул Малый Кичмай, хут. Средний Челбасхут. Большие Челбасы;

– «первый – второй»: 1-й хут. Бейсужек
2-й Бейсужек, 1-й хут. Ея2-й хут. Ея, 1-й хут. Кубанский2-й, 3-й хут. Кубанский, 1-й пос. Прикубанский2-й пос. Прикубанский;

– «поселок-город», «село-аул»: с. Виноградноепос. Виноградный, с. Кабардинкаст-ца Кабардинская, г. Майкопс. Майкопское;

первичный топоним – «ново-»: ст-ца Платнировскаяст-ца Новоплатнировская, ст-ца Пашковскаяст-ца Новопашковская;

этнос 1 – этнос 2: с. Русская Мамайкас. Грузинская Мамайка, с. Верхнерусское Лooс. Верхнеармянское Лoo.

Выделенная нами группа топонимов «семантическая пространственная горизонталь» указывает на диапазон семантического «рассеивания» имени в пространстве, т.е. пространственную удаленность от топообъекта. Пропозиция «семантическая горизонталь» в топонимии Кубани может быть представлена следующим образом:

«старый»

Этнос 1 ↑ «второй»

«малый»← Топооснова → «большой»

«первый» ↓ этнос 2

«новый»

4. Данную группу номинаций, относящуюся к стереотипам пространственного соположения, мы обозначили как семантическую вертикаль. Реки на территории Кубани как основа жизни и бытия этноса играют важнейшую роль, являясь объектом материальным природы и идеальным объектом пространства. Ориентация по рекам закреплена в топонимах Кубани посредством антонимической пары «верхний» / «нижний». Территория Краснодарского края относительно главной реки – Кубани - подразделяется на Прикубанье и Закубанье. Такое разделение и обусловило наличие в топонимии бинарных оппозиций верхний / нижний: р. Верхний Чеконр. Малый Чекон, р. Верхнее Макопсер. Нижнее Макопсе.


В названиях пространственные уточнители «верхний» и «нижний» могут быть не только у гидронимов, но и у локальных топонимов, называющих поселения, расположенные в верховьях или низовьях рек. Например, хут. Адагум - хут. Верхний Адагум, с. Верхняя Берандас. Нижняя Беранда.

«Освоение пространства выражается в стремлении раздвинуть границы уже познанного, обозначить места на границе используемого и не используемого пока пространства. В то же время внутри познанного в целом ландшафта начинается «обживание» территории»(Васильева 2006).

К стереотипам отражения внутренней структуры мы отнесли:

1) православные традиции, лежащие в основе топонимов: ст-ца Рождественская, ст-ца Успенская, ст-ца Архангельская и др.

2) В основе топонимов лежат легенды, связанные с этническими представлениями.

Осмысление объектов реальности и их репрезентация в топонимах играют немаловажную роль в формировании этнических убеждений, этнического мировосприятия и их сохранении в памяти человека. Эти особенности восприятия и понимания этнических представлений, зафиксированных в топонимических легендах, являются первичным конструктом памяти и функционируют как частичные, субъективные и релевантные когнитивные представления о прошлом реального мира, отражают то или иное историческое событие.

Топонимические легенды можно рассматривать как вариант ономасиологического портрета. По мнению Е.Л.Березович, «для ономасиологического портрета как источника этнокультурной информации важно не что, а через что номинируется. Поэтому именно анализ внутренней формы номинативных единиц наиболее продуктивен» (Березович, Рут 2001).

В топонимических легендах локализируется ситуационная модель, которая представляет собой интегрированную структуру, закрепленную в человеческой памяти. Ситуационная модель отражает не только знание о конкретных событиях, но также убеждения и мнения (оценочные суждения) (например, г. Екатеринодар).


Формируемая посредством знаний, зафиксированных в языковой форме, картина мира предстает своеобразной системой, которая членит мир и служит формой его категоризации. Языковой коллектив вырабатывает свое собственное мироощущение и мировосприятие. Таким языковым коллективом является этнос, т.е. носитель духовных ценностей, традиций, исторической памяти, культуры.

По мнению М.Хайдеггера, «картина мира означает не картину, изображающую мир, а мир, принятый как картина представляющим и устанавливающим ее человеком» (Хайдеггер, 1986: 93). Если говорить об этнической картине мира, то она предстает как отражение восприятия мира, сформировавшегося в процессе исторического развития народа и предстающего в художественных образах при помощи языкового материала этноса.

Современные исследователи топонимики (М.В.Голомидова, Е.Л.Березович, М.Э.Рут) придерживаются антропоцентрического направления, рассматривают процесс восприятия членами языкового коллектива географического названия в синхроническом срезе. Введенный термин «топонимическая картина мира» служит средством познания окружающей действительности и представляет собой, по мнению Л.М. Дмитриевой, «ментальное бытие топонимической системы». Исследователь предлагает следующую дефиницию термина «топонимическая картина мира»: это "пространственная реальность, представленная в языковом сознании и оформленная как концепт "место" (во всех модификациях пространственной ориентации)" (Дмитриева, 2002: 219). Как показывают наши исследования, феномен топонимической картины мира гораздо сложнее и структурируется системой взаимосвязанных концептуальных образований – «Человек», «Имя», «Земля», «Вода», «Река», «Гора», «Пространство», «Время», «Движение».

Современное общество представляет собой коммуникативное пространство, которое характеризуется способами и средствами передачи информации, типами субъектов коммуникации и условиями осуществления самого коммуникативного процесса. Отношения между людьми определяются нормами, существующими в той или иной культуре, которые оказывают влияние на формирование человеческого мышления, на характер поведения и восприятие информации, на межличностные отношения. Поэтому из всех видов коммуникации именно межкультурная коммуникация, основываясь на различиях между культурами, которые складываются в процессе формирования этнических культур, вырабатывает систему ценностных ориентаций, помогающих преодолеть различия между культурными нормами. В связи с этим топонимы как этновербальные маркеры культуры и культурных норм взаимодействия с окружающим миром и социумом имеют огромное значение для развития культурного взаимодействия разных этносов и для формирования уважительного, бережного отношения к реалиям и стереотипам иной, «чужой» культуры, особенно тех народов, которые исторически являются соседями.


Стремление понять чужую культуру, попытаться осознать причины и особенности культурных различий свойственно человечеству на всех этапах развития. Преодоление межкультурных различий служит основанием, мотивационным толчком к межкультурной коммуникации, эффективность которой во многом зависит от следующих факторов: этноцентризма, глубины погружения в чужую культуру, языковой компетентности. При межэтническом взаимодействии представителям разных культур предстоит, сохраняя свою культурную самобытность, адаптироваться путем приспособления к новым культурным условиям и путем заимствования лучших образцов. В результате происходит достижение человеком совместимости с новой культурной средой, т.е. происходит процесс аккультурации.

Начало изучению процессов аккультурации было положено американскими культурными антропологами Р.Редфилдом, Р.Линтоном и М.Херсковицем. В работах современных исследователей наблюдаются некоторые изменения в понимании аккультурации: аккультурация как групповой феномен стала рассматриваться как изменение ценностных установок индивида. К.М.Хоруженко понимает под аккультурацией процесс и результат взаимного влияния разных культур, при котором представители одной культуры принимают нормы, традиции и ценности другой культуры (Хоруженко, 1997:18).

Проблемы освоения чужой культуры привели к особому подходу к вопросам межкультурной коммуникации: чувственному восприятию и толкованию культурных различий. Освоение нового пространства и вхождение в новую этнокультурную среду начинается со знакомства с географическими объектами и их названиями. Топонимы, наряду с другими элементами генетического и функционального характера, являются отражением первичных представлений о действительности. Л.М.Дмитриева включает топонимическую картину мира в общую картину мира как ее важную составляющую. Постижение картины мира, заключенной в топонимах, может стать основой освоения чужой культуры. Опираясь на модель освоения чужой культуры М.Беннета, мы разработали ее аналог - топонимическую модель, актуализирующую освоение чужой культуры посредством топонимов.


1. Этноцентристские этапы:

– Отрицание, которое представляет собой возведение барьеров, физических или социальных, или увеличение дистанции между собственной культурой и той, с которой пришлось столкнуться. Осваивая Кубань, пришлое население селилось обособленно, и перенесенные из прежних мест жительства названия сохранялись полностью.

– Защита. На этом этапе признаются культурные различия, но воспринимаются они как угроза существованию собственной культуры. На этом этапе происходит переименовывание станиц, имевших ранее адыгские названия.

– Умаление. Этот этап представляет собой последнюю попытку сохранить этноцентристские позиции. На этом этапе культурные различия признаются, но воспринимаются как нечто незначительное. На Кубани происходит переселение людей из казачьих станиц в другие места, называемые по аналогии с предыдущими местами жительства. Так появляются населенные пункты с дублирующими названиями.

2. Этнорелятивистские этапы. На этих этапах люди осознают необходимость жить вместе в полиэтническом обществе, происходит осознание культурных различий на уровне человеческого поведения.

– Признание. М.Беннет считает, что на этом этапе развитие межкультурной чуткости необходимым условием совместного существования народа является одобрение культурных различий. Сначала не вызывают отрицательных эмоций различия в поведении, затем – в культурных ценностях. Одной из характеристик человека является язык, который воспринимается не как другой код, а как средство формирования картины мира. Культурные ценности рассматриваются как «проявление чисто человеческой способности освоения мира» (Садохин, 2004:135). Переселившиеся казаки на этом этапе начинают осваивать новые территории, сохраняя исторические названия. Названия рек и гор продолжают сохраняться на языке народов, с древних времен заселявших Кубань. Переименовывание географических объектов не происходит, гидронимы ложатся в основу других номинаций.


– Адаптация. Этот этап характеризуется формированием устойчивого чувства эмпатии, полное понимание различия культур в конкретных ситуациях межкультурного общения. На этом этапе народы, переселившиеся на Кубань, не просто воспринимают географические названия, но и осмысливают их. Именно на этом этапе происходит восприятие картины мира, оформившейся в топонимах. Носители топонимической картины мира сформировали общее для них когнитивное и прагматическое пространство. Это пространство становится общим и «своим» для переселившихся народов. Т.е. топонимы служат своеобразным связующим звеном между поколениями одного народа (диахроническая функция) и ретранслятором культуры между народами на современном этапе (синхроническая функция).

– Интеграция. Характеризуется полным приспособлением к чужой культуре. Наступает момент, когда чужая культура начинает восприниматься как своя. На этом этапе формируется мультикультурная личность, о которой можно говорить как и о топонимической личности (термин Е.В. Макаровой), то есть об «исторически сложившемся и обусловленном коллективным духовным опытом идеальном субстрате и механизме языкового видения, освоения и интерпретации мира» (Макарова, 2002).

Топонимическая личность, в широком смысле, это языковая личность в целом и одновременно фрагмент региональной языковой личности; это «структурная составляющая языковой личности в целом, той её части, которая соотносится с топонимической картиной мира» (Макарова, 2002). Топонимическая личность как носитель языкового сознания психологически и социально готова воспринимать реальность и осмысливать ее посредством языковой системы, оценивая свое место в языковой системе, а это, в свою очередь, свидетельствует о деятельностном отношении к языку. Причем личность детерминируется не только топонимической системой и общеязыковыми правилами своей культуры, но и культурой другого этноса. Эта форма интеграции становится вершиной развития отношений в поликультурном обществе. Таким образом, лексико-семантические и этнокультурные аспекты формирования и развития топонимической картины мира имеют существенное культурно-приспособительное (адаптационное) значение, помогая через топонимическую семиотическую систему освоить и свою, и «чужую» культуру, в которой заключены релевантные для этносов духовно-этические ценности.


Связующим звеном концептосферы, формирующей картину мира, мы определили концепт «Человек». Каждый человек имеет культурный опыт, обусловленный индивидуальными особенностями, запас знаний и навыков, которыми определяется богатство значений концептов. Чем богаче культурный опыт человека, тем богаче его «концептосфера» словарного запаса. Ядро концептосферы имеет ментальную значимость в топонимической картине мира жителей региона. Именно концепт «Человек» является ментальным стержнем, вокруг которого организуются представления о пространственно-временных отношениях, имеющих бытийную ценность («обеспечивающих оптимальное существование человека как биологического существа» (Дмитриева, 2002).


Полное владение концептосферой свойственно носителю языка. В ходе нашего исследования мы пришли к выводу, что не менее важную роль в овладении концептосферой играет культурный опыт человека, освоение системы культурных ценностей. Формирование системы приоритетов ценностей происходит в процессе взаимодействия человека с окружающим миром, согласно концепции Э. Холла, на основе инфраструктурного аксиологического критерия Добро / Зло; Польза / Вред. «Взаимодействие с окружающей средой ведет свои истоки от первичных реакций раздражения, существующих у любой живой клетки…Взаимодействие лежит в центре культурной вселенной и все остальные системы вырастают из него» (Фаст, Холл, 1995: 249, 250).

Концептосферу можно интерпретировать следующим образом: человек – неразрывная часть природы, человек – покоритель природы, человек осваивает природу на ментальном уровне (интерпретирует систему значений, вербализируя явления, происходящие в окружающем мире.

Единицей репрезентации картины мира является ментальный образ, в нашем исследовании выраженный номинативными единицами – топонимами. Топонимический материал не может претендовать на полноту воссоздаваемой на его основе картины мира, но в содержании топонимов, в результате номинации, отражаются объективные свойства окружающего мира, иногда получающие идеализированную окраску. Взаимная зависимость концептов, входящих в концептосферу, объясняет когнитивно-аксиологический опыт взаимодействия человека с окружающим миром и моделирование образа этого мира. «На материале модели топонимической микросистемы возможно проследить влияние когнитивных и прагматических факторов на изменение ментальных стереотипов» (Голев, 2002).


В Заключении отражены итоги исследования и обозначены перспективы дальнейшей разработки проблемы формирования и описания топонимической картины мира Кубани и создания модели кубанской топонимической личности, конструирования картины мира посредством ментальных образов, заключенных в топонимах. Выбор топонимов как единиц номинации, передающих мифо-эпические и пространственные представления человека, обусловлен коммуникативной ситуацией, сложившийся на Кубани. Объективно существующая в обществе триада: человек – язык - картина мира позволяет понять взаимообусловленность различных ментальных пространств и типов языкового сознания этносов в рамках одного региона, осмыслить особенности концептосферы «чужой» культуры. Зависимость между глубиной владения концептосферой и познанием «чужой» культуры выглядит следующим образом:

Топонимы - ментальные образы - концептосфера – топонимическая картина мира – освоение культуры.

Чем шире культурный опыт человека, тем глубже и отчетливее репрезентируются ментальные образы, тем богаче потенциал концептов, тем понятнее и прозрачнее картина мира, тем выше степень овладения чужой культурой. Человек, овладевающий чужой культурой, глубже погружается в свою собственную, достигая метауровня анализа ситуации. Он может оценивать и ту и другую культуру объективно и субъективно, используя различные лингвистические культурные кодовые системы. Познание и интерпретация топонимической системы как топонимической картины мира может служить средством преодоления межкультурных барьеров.



<< предыдущая страница   следующая страница >>