shkolakz.ru 1

«Оценочная деятельность в условиях авторитарного управления и фактически отсутствующего гражданского общества…»: мнение Е.И. Неймана


(данная статья подготовлена автором в ответ на статью Е.И. Неймана «Система Стандартов как основа саморегулирования оценочной деятельности и развития института оценки стоимости имущества в Российской Федерации», опубликованную в бюллетене RWay № 122, май 2005 г. и на сервере Российского общества оценщиков (http://www.valuer.ru/files/ds/sstand.doc))


Заголовок этих заметок – фраза из статьи Е.Неймана, которая посвящена, в частности, проблемам внедрения стандартов оценочной деятельности1. Эти стандарты он рассматривает как основу саморегулирования и развития института оценки стоимости имущества в России.

Приведем, однако, полностью цитату, из которой взята фраза для заголовка: Формирование системы саморегулирования, полагает Е.Нейман, «в условиях авторитарного управления и фактически отсутствующего гражданского общества может привести к созданию «квазибюрократических» саморегулируемых организаций, которые могут спровоцировать загнивание и вырождение… профессиональных видов деятельности» (“Rway”, №122, май 2005 г., с.176; здесь и далее подчеркнуто мною – В.Р.).

Вот ведь как сопрягаются вместе столь разные понятия «авторитарное управления и отсутствие гражданского общества» с «загниванием и вырождением» профессиональных видов деятельности. Речь идет не только об оценочной деятельности. Автор (Е.Нейман) рассуждает об этой угрозе «мутации (перерождения)» (с.175) применительно и к другим видам деятельности – «аудиту, налоговому консультированию, деятельности арбитражных управляющих, юридическим услугам, услугам в сфере обеспечения функционирования рынка ценных бумаг» (там же).

Я не согласен с этими бездоказательными рассуждениями относительно «авторитаризма» и «фактического отсутствия гражданского общества» в современной России. Эти фрондирующие утверждения не подкреплены каким-либо анализом ситуации общественного развития в России. Важно и то, что угрозы создания «квазибюрократических» саморегулируемых организаций» высосаны из пальца. Особенно странно выглядит заявление Е.Неймана о том, что, несмотря на «авторитаризм управления» этих угроз можно избежать – нужно лишь «признание приоритетности международных стандартов оценки» (с.176). И это, добавляет автор, «будет означать, что режим саморегулирования сможет заработать и, как следствие этого, можно будет … организовать полноценную экспертизу отчетов».


Все очень просто: стоит признать приоритетность Международных стандартов оценки и тогда, несмотря на «авторитаризм» и «фактическое отсутствие гражданского общества» можно избежать «загнивания и вырождения» оценочной деятельности.

1. Неужели МСО – панацея от всех мыслимых и немыслимых несчастий, грозящих оценочной деятельности в России? Думаю, что это не так.

Относительно роли МСО, на мой взгляд, более правильную позицию занимает Е.Поляков, начальник управления учета имущества, анализа, оценки и контроля его использования Росимущества. Эта позиция была изложена Е.Поляковым в июне с.г. в Лондоне на конференции «МСФО – ключ к мировым финансовым рынкам». Я также был участником этой конференции и слышал аргументированное выступление Е.Полякова относительно Международных стандартов оценки (МСО). Позднее свое отношение к использованию МСО в российских условиях он представил (почти дословно воспроизвел сказанное на конференции) в интервью корреспонденту журнала «Деньги» В.Бузе (№28, 18.07-24.07, 2005, с.108).

«… В мировом опыте систематизации требований к оценке, - сказсл Е.Поляков, нет ничего интересного. МСО (Международные стандарты оценки – В.Р.) не являются важным фактором, определяющим качество услуг, это просто общая терминология, о которой договорились участники рынка, и более ничего. Да, о терминах, - продолжал Е.Поляков, - можно договориться, но это не настолько важное направление работы, чтобы быть уверенным в том, что оно качественно повысит уровень отчетов оценки. Поэтому, с моей точки зрения, - полагает этот специалист, - заимствовать на Западе особо нечего… МСО в том виде, в котором они существуют, не требуют никакого внедрения. Существует набор методологических подходов, которые подготовили западные оценщики, и каким-то образом их внедрять необходимости нет

Поддерживая в целом оценку Е.Полякова роли МСО, я, тем не менее, не могу согласиться с ним, что нам, оценщикам, не интересны подходы, разработанные западными профессионалами. Более того, я считаю, что использование мировой оценочной практики (об этом говорит и Е.Нейман) необходимо для того, чтобы обеспечить повышение качества оценочных работ российских специалистов.


Но в одном я солидарен с Е.Поляковым: само по себе внедрение МСО не может решить проблемы улучшения качества работ российских оценщиков. Однако, использование мировой практики для совершенствования российской оценочной деятельности совершенно необходимо. Но, в отличие от Е.Неймана, я не считаю, что это «внедрение полноценной системы стандартов, принятых в мировой практике» является чуть ли не единственным заслоном на пути «возможного перерождения и деградации» (с.175) профессиональной оценочной деятельности. Повышению качества работы оценщиков должна способствовать активность создаваемых саморегулируемых организаций (СРО). Другого, как говорится, нет пути. И одно из направлений деятельности СРО – это совершенствование не только системы стандартов оценочной деятельности, но и набора методик по оценке имущества, организация справедливой экспертизы оценочных отчетов в рамках СРО.

2. По мнению Е.Неймана нынешний этап развития российского общества должен характеризоваться усилением роли государства. Вот что он пишет по этому поводу: «Усиление роли государства, в первую очередь, федеральной исполнительной власти … вполне оправдано…» (с.174). Но только в том случае, добавляет автор, если это усиление направлено «на преодоление негативных тенденций, а не на их консервацию» (с.174). Почему? И тут для объяснения того, что может быть, если «усиление роли государства» пойдет по пути «консервации», автор приводит довольно-таки трудно читаемую фразу. «Усиление роли государства, в таком случае, - пишет Е.Нейман, - может просто законсервировать возникшие институциональные ловушки и спровоцировать перерождение (мутацию) возникших нормальных институтов в «псевдоинституты» (с.174). Что это такое? И как может происходить подобная мутация? Что можно считать не нормальным институтом, а «псевдоинститутом»?

На все эти вопросы читатель не найдет ответа. Рассуждения о «мутациях» и «псевдоинститутах» автор спустя абзац еще раз повторяет. Здесь уже появляются дополнительные характеристики процессов «мутации»: «формально … институты присутствуют, сохраняется внешняя атрибутика, а содержательно эти институты … усиливают влияние негативных тенденций…» (с.174-175). Каким образом?


3. Но все это, судя по разъяснениям Е.Неймана, относится к «нравственным (этическим) проблемам». Вместе с тем указанная этим автором «мутация» институтов имеет «свои экономические последствия для развития рынка профессиональных услуг» (с.175). Иногда, «если услуга оказывается профессионально», «получаемые результаты (оценок, наверное? – В.Р.) могут оказаться вредными и даже опасными (?!) для конкретного заказчика» (там же). «Опасность» эта, оказывается, заключается в том, что «экономически выгодные для конкретного индивидуума условия могут оказаться крайне невыгодными и вредными для экономики в целом» (с.175). Этот тезис не совсем понятен; точнее, совсем непонятен: каким образом услуга бизнесу, оказанная на достаточно высоком профессиональном уровне, может быть вредной для экономики в целом?

4. Дальше Е.Нейман рисует совершенно мрачную картину уже начавшегося процесса деградации оценочной деятельности. По его мнению, уже сейчас «начинается процесс селекции (отбора) таких агентов (агенты кого? – В.Р.), которые соглашаются обслуживать и выполнять (это стилистически не вполне удачное сочетание – В.Р.) свои профессиональные обязанности с соблюдением именно формальной, не содержательной составляющей» (с.175). Кто проводит такую необычную селекцию? Кто занимается селекцией тех, кто несмотря ни на что твердо сохранят приверженность содержательной «составляющей»? Надеюсь, что такие профессионалы не исчезнут в процессе «мутации» и их, наверное, уже нельзя будет называть «агентами», в отличие от тех, кто отобран (кем? – В.Р.) в соответствии с их преданностью «формальной составляющей»; но если они не «агенты», то кто они?

Эта часть статьи Е.Неймана затемнена еще и мистическими эскападами по поводу того, что кем-то (кем же? – В.Р.) уже выработаны критерии отбора таких «агентов» (как тут не вспомнить об «агентах влияния»?). При установлении этих критериев рассматривается вопрос о стоимости услуг и наличии определенных «административных» рычагов у агента, оказывающего «услугу по легализации результатов его работы» (с.175). Как можно оказывать самому себе услугу по легализации результатов собственной работы? Чертовщина какая-то!


5. Оказывается, в появлении таких «агентов» зачастую виноваты не только неизвестно каким образом появившиеся в России селекционеры, но и наше государство. Так считает Е.Нейман. Вот что он пишет: «В определенной степени на процесс формирования … «псевдоинститутов» оказывает влияние … государство… Само государство провоцирует имитацию профессиональной деятельности» (с.175). Скрытно происходит следующее: «селекционеры» сами по себе отбирают агентов, но в этой «опасной» и «вредной» для «конкретного заказчика» работе им («селекционерам») помогает и государство, чего ни в коем случае оно , как полагает Е.Нейман, не должно делать. Зачем оно помогает вредоносным «селекционерам»?

6. Как же все-таки бороться с «агентами», разрушающими устои оценочной деятельности и нацеленными на «мутацию» институтов? По мнению Е.Неймана, «одним из возможных, если не единственным заслоном на пути возможного перерождения и деградации профессионального вида деятельности является внедрение полноценной системы стандартов, принятых в мировой практике» (с.175).

Я думаю, что использование стандартов, учитывающих не только европейскую, но и американскую практику, целесообразно при формировании национальной системы стандартов оценочной деятельности. Но вряд ли сами по себе стандарты (и европейские, и американские) могут стать «единственным заслоном» «легализации» (это словечко Е.Неймана) так называемых заказных оценочных работ.

7. Мне кажется, что Е.Нейман занимает малопродуктивную позицию. Условия решения действительно важной задачи - повышения качества оценочных работ – он представляет весьма упрощенно: нужно законодательно или с помощью нормативного акта обязать всех оценщиков применять Международные стандарты оценки (МСО). По его мнению, «создание национальной системы стандартов» состоит из двух частей: «базовой – в виде полного разъясненного (что значит здесь слово «разъясненного»? – В.Р.) перевода МСО; и методических рекомендаций по их применению…» (с.179).


Конечно, национальная система стандартов оценочной деятельности должна учитывать условия МСО, но не только требования этих стандартов. Я полагаю, что нельзя игнорировать и американский опыт стандартизации оценочной деятельности. Что касается методических рекомендаций, то Е.Нейман устанавливает для них чрезвычайно ограниченную сферу применения. Они, как полагает этот автор, должны быть пособием по их (МСО) применению. Вряд ли такие рекомендации будут востребованы СРО.

Я рассмотрел не вполне четкие и непоследовательные рассуждения Е.Неймана о «мутациях» российской оценочной деятельности, о «селекции» «агентов» в России, приверженных «формальной стороне» профессиональной деятельности. Туманно все это и, можно сказать, инфернально. Чего стоит фраза об использовании «отобранными» (кем?) «агентами» собственного «административного ресурса» для «легализации» результатов своей деятельности.

Однако, «соль» статьи Е.Неймана все же не в этом, а в том, что подспудно в качестве примера такой «мутации» и «вредной агентской» деятельности им рассматриваются мои публикации по оценке стоимости бизнеса. Но об этом в следующих заметках.

Здесь же в заключение я хочу привести цитату из книги М.Монтеня «Опыты»: «… Кто берется … вносить изменения, тот присваивает себе право судить и должен поэтому быть твердо уверен в ошибочности отменяемого … и в полезности … вводимого (упом. сочин., «Правда», 1991, с.97). Думаю, что Е.Нейман, «присвоивший себе право судить», обладает невероятной уверенностью в своей правоте. Но я думаю также, что уверенность эта ложная и безосновательная.


Профессор Рутгайзер В.М.


1 “Rway”, №122, Май 2005, с.176.