shkolakz.ru 1 2 3 4

Ольга Григорьева


Цветаевский теплоход

Мне 49 лет. Я плыву из Москвы в Елабугу. У меня за спиной… О, все мои беды, проблемы, сомнения просто ничтожны по сравнению с теми, что были за спиной у нее, 49-летней Марины Цветаевой, отплывающей из Москвы в Елабугу ровно 65 лет назад, 8 августа 1941 года.

Пароход назывался «Александр Пирогов». По словам очевидцев, он был замаскирован зелеными ветками, это было бы даже красиво, если б не знать, для чего сделано… Москву уже бомбили, и эта наивная маскировка была от предполагаемого налета фашистских самолетов.

Марина Ивановна панически боялась бомбежек, боялась за судьбу сына. А Мур, услышав слова матери о решении эвакуироваться, пишет в дневнике: "...Я не ожидал от матери такого маразма.Она говорит, чтобы я "не обольщался школой...". У нее - панические настроения: "лучше умереть с голоду, чем под развалинами". Она говорит, что будем работать в колхозе. Идиотство! Какого чорта работать в колхозе - неужели она думает достать себе пропитание этим? ...Утром я ей совершенно ясно и определенно и точно сказал, что в Татарию не поеду. Она ответила, что меня не спросит..."

Такая обстановка была в семье накануне отъезда.

Ее провожали Борис Пастернак и Виктор Боков. Когда они спросили, есть ли у нее с собой еда, она сказала: "Буфета разве на пароходе не будет?". Боков побежал покупать пирожки...

8 августа 1941 года Георгий Эфрон записывает в дневнике: "Нахожусь на борту "Александра Пирогова", который плывет по каналу Москва-Волга. После трагических дней - трагических, главным образом, из-за отсутствия конкретных решений и почти фантастических изменений этих решений, после кошмарной погрузки на борт мы, наконец, отчалили. ...Всего путешествие продлится 8 дней. Окончательное место назначения город Елабуга, на реке Каме. ...Довольно паршиво, но все, что я мог сделать, чтобы противостоять этому отъезду, я сделал, включая угрозы, саботаж отъезда и вызов на помощь общих друзей..."


8 августа 2006 года. Мы тоже плывем по каналу Москва-Волга. Это гидротехническое сооружение просто поражает! Корабль заходит в узкий «пенал» шлюза, и вода начинает понижаться на 7-8 метров. Стоишь на палубе и потихоньку опускаешься вместе с теплоходом в этом коридоре, определяя по его мокрым стенам, насколько глубок шлюз. Затем противоположные ворота открываются – и плывем дальше.

Канал решил проблему водоснабжения Москвы. Сейчас 60 процентов воды, которую потребляют москвичи и предприятия российской столицы – это волжская вода!

На 128-километровой трассе канале – 11 шлюзов, 40 плотин, 8 водохранилищ, 5 насосных станций, 8 гидроэлектростанций, всего 240 сооружений. Строился канал с 1932 по 1937 год и, конечно, кроме «технического» памятника – это горький памятник сталинской эпохи. Хронику сооружения канала описал А.И. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ». Страшно представить, сколько тысяч "каналармейцев" покоятся на его берегах…

Любовалась ли Марина Ивановна помпезными воротами шлюзов? Или, глядя на эти берега, вспоминала дочь, мужа, сестру, которые были репрессированы?

Наш теплоход, повторяющий последний путь Марины Ивановны, называется «Герой Александр Головачев». Сюда, на третьи Международные Цветаевские чтения, собрались те, для которых имя Цветаевой стало не просто любовью, а, наверное, судьбой. Почти сто человек из разных стран мира и регионов России.

Интересно, что почти каждый пассажир «Цветаевского теплохода» так или иначе географически представлял какой-то отрезок жизненного пути поэта.

Директор культурного центра «Дом-музей Марины Цветаевой» в Борисоглебском переулке Э.С. Красовская вместе со своими сотрудниками представляла Москву, где родилась и выросла Марина. Директор музея семьи Цветаевых в Тарусе Е.М. Климова – город детства сестер.

Л.Б. Владимирова, кандидат медицинских наук, руководитель «Литературной гостиной» Одесского Дома ученых была, можно сказать, посланцем Украины, благословенного Волошинского Крыма, где познакомилась Марина со своим будущим мужем Сергеем Эфроном. Недолго были они вместе, недолго были счастливы и, может быть, одно из таких мест, кроме Коктебеля – город Александров Владимирской области, где сестры Марина и Ася жили с мужьями и детьми в 1916 году. Александровский музей сестер Цветаевых представляла на конференции ученый секретарь Э.Б. Калашникова.


Война, революция, эмиграция… Свою книгу «Марина Цветаева в Чехии» привезла из Праги исследователь жизни и творчества поэта Г.Б. Ванечкова.

Из Германии приехала Лилия Цибарт, организатор Цветаевских костров в этой стране, кстати, наша землячка, родом из Казахстана. Лилия родилась и жила в Актау Карагандинской области. Вместе с дочерью они сняли фильм «Сказочный Шварцвальд» по главам «Воспоминаний» А.И. Цветаевой.

В Париже живет сейчас Ирина Ивановна Емельянова, преподает русский язык в Сорбонне. Она дочь Ольги Ивинской. Тем, кто знает и любит творчество Бориса Пастернака, не надо объяснять, что значила эта женщина в его судьбе… Ирина Ивановна долгие годы дружила с дочерью Марины Цветаевой – Ариадной Эфрон.

Из зарубежных гостей очаровала всех Сельма Анзира, переводчик произведений М. Цветаевой на испанский и мексиканский языки, она живет в Испании, в Барселоне.

Любовь Мистрюкова, врач из Минска, везла в Елабугу землю с тех мест, где погиб в 1944 году сын Марины Цветаевой Георгий (об этом чуть позже).

Я представляла Казахстан, Павлодар – город, связанный с жизнью Анастасии Цветаевой. Я была счастлива познакомиться на конференции с теми, кто дружил с Анастасией Ивановной. Это Доброслава Анатольевна Донская – почетный профессор московского Института гуманитарного образования , член Российского дворянского собрания. Это Ирина Сергеевна Исаева, доктор сельскохозяйственных наук, помогавшая А.И. Цветаевой в работе над книгой «Неисчерпаемое». Это литературный секретарь А.И. Цветаевой, искусствовед Станислав Айдинян. Все они, конечно, знают о нашем городе, о том, что живет здесь внук Анастасии Ивановны – Геннадий Васильевич Зеленин, с которым они не раз встречались в Москве «у бабушки Аси».

На конференции были люди, имена которых для любого цветаеведа – просто легенда. Кандидат физико-математических наук Лев Мнухин, писатель из Казани Рафаэль Мустафин, директор Болшевского музея Зоя Атрохина, это Даниил Санников, доктор физико-математических наук, сын замечательного русского поэта Григория Санникова. В Данииле Григорьевиче соединились для меня два дорогих имени. Его отец дружил с Павлом Васильевым, а мать (в девичестве Назарбекян) - с Мариной Цветаевой.


...Наше путешествие было и горьким, и одновременно – бесконечно радостным, ибо не так уж часто собираются воедино столько единомышленников, понимающих друг друга с полуслова. Наверное, Марина была бы рада, узнав про этот «Цветаевский теплоход»…

Ах, как ёкнуло сердце, когда наш корабль отчалил от пристани, и между кормой и берегом появилась узкая полоска воды, потом она начала расширяться, расти… Почувствовала ли Марина в этот миг, что уплывает из своей любимой Москвы навсегда, навечно? Или все же надеялась вернуться?


Мы разместились в комфортабельных каютах, нас накормили прекрасным ужином... 65 лет назад, конечно, все было по-другому. Георгий пишет в дневнике: "Мы плывем в 4-м классе - худшем. ...Мы спим сидя, темно, вонь, но не стоит заботиться о комфорте - комфорт не русский продукт. ...В смысле жратвы - хлеб с сыром, пьем чай. Мне на вопрос жратвы наплевать. Но чем будет заниматься мать, что она будет делать и как зарабатывать на жизнь?"

Давно уже пытаясь разгадать тайну ее ухода, я вчитываюсь в скупые строки воспоминаний очевидцев, пытаюсь убедить себя, что она всеми силами цеплялась за жизнь, что не плыла в Елабугу на верную гибель. На пароходе она распродавала свои вещи, мотки французской шерсти. «Собирала деньги на первое время житья в новых местах», - пишет в своих воспоминаниях Галина Алперс. Значит, хотела жить! А может быть, собирала деньги, чтобы оставить их потом сын, Муру?..

Первые часы путешествия все мы просто стояли на палубе, у перил, смотрели на отдаляющуюся Москву, на закатное солнце, на волну за кормой. Смотрели – и молчали… Мы шли дорогой Цветаевой.

Утром состоялось торжественное открытие чтений. Как заметил кто-то, наша встреча – конечно, праздник, но там, внутри, это берег уплывающий…

Д.А. Донская прочла на открытии чтений стихотворение, которое написала Наталья Николаевна Горбачева, внучатая племянница А.А. Фета. Это стихотворение – приветствие участникам третьих Международных Цветаевских чтений называется «В час добрый, чудо – теплоход!»:


И вновь сегодня горьким тем путем,

Которым ты ушла от нас когда-то,

Оставив все: Москву, Трехпрудный дом,

Все-все, что в этой жизни было свято,

Плывет, минуя годы, теплоход.

Плывет туда, до горького причала,

Манящего несбыточным: «А вдруг?»

Которого не будет… Ты то знала,

И ждал тебя там только Рок твой.

Крюк.

Плывет сегодня чудо-теплоход!

Еще ты знала, верила – час будет!-

И вот такой вот чудо- теплоход

К тебе путем, что был жесток и

труден

Друзей России новой повезет!

И в добрый час!

И пусть себе плывет!..

Как сказала на открытии Галина Данильева, замечательный поэт, цветаевед, старший научный сотрудник Московского Дома музея М. Цветаевой: «Нам честь и участь быть окликнутыми…»

* * *

После обеда 9 августа мы подплывали к Угличу. Удивительной красоты храм - с красными стенами и синими куполами, стоит на берегу, это церковь Димитрия «на крови».

…Сойдя на берег, убеждаешься, что россияне наконец поняли выгоду расположения своих городов на туристических маршрутах. Туристический бизнес процветает. На пристани встретили нас веселые мужички с гармошкой. Вдоль берега – нескончаемые ряды с сувенирами, одеждой, угличскими часами… Продавцы идут в ногу со временем, с иностранцами бойко торгуются по-английски.

И перед входом в Угличский кремль русские народные песни представляет ансамбль в народных костюмах, артисты добросовестно отрабатывают свой хлеб… Как тут не бросишь денежку в лежащую на земле кепку!

Но вот из века 21-го попадаешь в век 15-ый. Сказочный Углич, один из древних городов России. Его основание относят к 937 году, когда посланец княгини Ольги выстроил крепость на высоком берегу Волги.

С Угличем связано одно из страшных и трагических событий русской истории, здесь был убит младший сын Ивана Грозного, семилетний Димитрий. Его зарезали средь бела дня, во время прогулки. Возмущенные горожане расправились с убийцами, а потом комиссия, приехавшая из Москвы, определила, что мальчик "погиб сам, играя с ножичком…" Горожан за «самоуправство» жестоко наказали, и даже колокол, возвещавший о беде, сослали в Сибирь, вырвав ему «язык»…


Сейчас на месте гибели мальчика стоит церковь Димитрия «на крови». Разрешили нам ударить в этот огромный колокол, возвращенный в Углич лишь в 90-е годы ушедшего века. И колокол загудел, воскрешая картины истории…

О, этот угличский колокол, символ поэтов всех времен! Власти и режимы заставляли их молчать - "вырывали язык", ссылали в тьмутаракань... И все же - пусть через века! - их горячее набатное слово услышат, их правду поймут.

Как мечтала Марина Ивановна, возвращаясь из Франции, быть услышанной - найти своего читателя! Увы, стихов не печатали, книг не издавали, пришлось зарабатывать на жизнь переводами. Режим обрекал на поэтическую немоту...

9 августа 1941 года Георгий Эфрон пишет в дневнике (по-французски): "Плыви, плыви... И мы плывём. К какой судьбе? Самое глупое то, что вода обычно вкладывает в наши уста слова вроде "судьбы", "Будущего" и т.д. Но, кстати, куда я плыву? Я даже, собственно, не знаю. Всё зависит от... всего. Что будет делать мать? Где она будет жить в связи со своей работой: в Елабуге или в Казани? Есть ли десятиклассная школа в Елабуге? Все эти вопросы теснятся в моей бедной голове...

... Главный вопрос - вопрос работы для матери, чтобы обеспечить "жильё и питание", да и плату за мою школу". (Заметим в скобках - у 16-летнего Мура не возникает и мысли о том, что можно поискать работу и для себя...)

И дальше в этой записи - аналитические и откровенные признания автора, позволяющие во многом понять его поведение, взаимоотношения с матерью и другими людьми: "Одним словом: я не люблю людей. 99% людей мне представляются чудовищными существами, это какие-то наросты, раны. Они мне противны. Я всегда в них, в их мнениях, в их манере выражаться распознаю какой-нибудь недостаток или тик, которые мне представляются уродливыми и доминирующими в личности их обладателей. Я жажду гармонии... Плыви, плыви... Пойду на палубу второго класса".

* * *

Утро 10 августа. Мы в Ярославле. У памятника Некрасову экскурсовод, конечно, прочел хрестоматийное: «О Волга, колыбель моя! Любил ли кто тебя как я…»


Ярославль, основанный в 1010 году, входит в золотое кольцо России. Смотреть его нужно не один день (а тем более не полдня, как мы)… Но, тем не менее, успели мы и прогуляться по набережной, и сфотографироваться в белоснежной беседке на высоком берегу Волги, и полюбоваться на ковер из цветов на «стрелке» - традиционном месте отдыха горожан. Успели посмотреть храмы постройки 17 века: церковь Благовещения, церковь Спаса на городу, Федоровский кафедральный собор, церковь Михаила Архангела. Архитектура каждого храма – неповторима, схожесть лишь в одном – зеленые купола. В церкви Ильи Пророка (тоже 17 век), которая стоит на центральной площади города, мы побывали внутри, восхитились ее убранством, уникальной росписью на стенах. На одной из них изображен конец света: ангелы сворачивают небо. Подумалось о Марине. Наверное, её состояние было близким к этой картине. На земле правил Сатана. Ангелы сворачивали небо...

10 августа 1941 года "Александр Пирогов" сделал остановку в Рязани. Мур описывает в дневнике, как пассажиры парохода бросились к колхозникам, которые, "пользуясь войной, продают овощи по немыслимым ценам". Отношения с матерью всё ухудшаются: " Мать, забыв о своем упорном желании уезжать, теперь уже говорит о возвращении в Москву. Она говорит, как я говорил в Москве, что люди, едущие в Елабугу, богаты и смогут устроиться и хорошо жить. ... Словом, все как-то устроятся, кроме нас. По правде говоря, перспективы у нас плохи. Я же отказываюсь говорить с матерью о будущем. Я ведь действительно все это предвидел: и перемену ее настроения, и то, что она не на своем месте ни на этом пароходе, ни в Елабуге, я все предвидел; и я все сделал, чтобы не уезжать... Она же все сделала, чтобы уехать, и ей это удалось. Если это ей не нравится, так ей и надо."

* * *

Организаторы третьих Международных Цветаевских чтений, которые назывались «Творчество М.И. Цветаевой в контексте европейской и русской литературной традиции» - Елабужский государственный музей-заповедник и Елабужский Государственный педагогический университет, мэр города Елабуги Ильшат Гафуров сделали все для того, чтобы поездка стала незабываемой. Восемь дней на теплоходе были насыщены до предела. Работа научной конференции сменялась остановками и экскурсиями, каждый вечер была культурная программа. С нами ехали прекрасные московские актеры: Елена Муратова, доцент института современного искусства, мастер художественного слова, актриса театра киноактера и Евгений Радомыслинский, профессор школы-студии МХАТ, которые показали два спектакля: «Поэт Марина Цветаева» и «Цветаева и Пастернак». Во время спектаклей мгновениями казалось, что это сами Борис и Марина перед нами, их жизнь, их любовь…

Незабываемый вечер романса подарили Жанна Кондратенко и Анатолий Лиховицкий, солисты вокальной студии «Орфей» из города Королева.

В один из вечеров Станислав Айдинян показывал фильм «Сердце поет» с участием своего отца Артура Айдиняна, очень известного в 50-е годы певца, рассказал о нем много интересного.


следующая страница >>