shkolakz.ru 1 2 3 ... 110 111


Французское колдовство [см. Франция, колдовство в.] XVIIIfl. отличалось рекордным количеством одержимых дьяволом молодых женщин, преимущественно послушниц и монахинь. Некоторые из наиболее известных примеров одержимости и околдовывания людей оказывались мнимыми (например, Грандье, Урбен, Луденские монахини). Во многих других случаях, однако, присутствие дьявола возникало по злому Умыслу самих одержимых или по причине


злых чар, источник которых не был установлен. Когда священники чувствовали, что экзорсизм удался, они публично заявляли о своем успехе.


Одна из таких «Правдивых историй» {«True Relation») связана с Элизабет Алье, в течение 20 лет одержимой дьяволами, которых звали Оргейль и Бонифас, и освобожденной от них после шести попыток экзорсизма, проведенных доминиканским священником из Гренобля отцом Франсуа Фарконе. Он начал 18 августа 1639г., в субботу. Хотя сестра Элизабет ни разу не шевельнула губами, дьяволы объявили грубыми голосами, что вошли в нее с коркой хлеба, когда девушке было семь лет, и покинут ее тело за 3 дня до смерти (Св. Григорий рассказывает, как дьявол вошел в монахиню с салатом, который она забыла перекрестить). После 5 бесплодных попыток службы продолжались и в воскресенье. Наконец отец Франсуа причастил девушку и произнес: «Изыди, окаянный!» Чем больше отец Франсуа давил на дьявола, тем сильнее странные конвульсии охватывали Элизабет, ее язык вылезал изо рта «более чем на четыре пальца». Лишь после этого дьявол оставил ее, сказав тихим голосом: «Ухожу, Иисусе!»


Англия, колдовство в

Отдельные законы, направленные против колдовства, были приняты в Англии очень рано как государством, так и церковью. Однако концепция колдовства в Англо-Саксонии и средневековой Англии отличалась от позднего более сложного представления о заговоре с целью низвержения христианского Бога, включая сюда и соглашение с дьяволом. Вследствие этого, примерно до 1500г. данное преступление, каким бы отвратительным оно ни казалось некоторым, не относилось к разряду тяжких (хотя иногда каралось весьма жестоко). Колдовство считалось чародейством, вредительством. Колдуны наносили вред скоту или урожаю с помощью заклинаний, ядов, вызывания бури. Колдовством считалась и порча (maleficia), насылаемая на людей, — от болезней и бесплодия до умерщвления. В ранних законодательствах колдовство рассматривалось как преднамеренное злодеяние, которое можно увидеть и доказать.



Черная магия считалась столь же реальной, как и белая, причем обе осуждались. Когда христианская молитва не помогала человеку, ему могли помочь знахарь или знахарка — с помощью какого-либо конкретного предмета, благодаря которому доброе начало (beneficia) могло одержать верх над физическими проявлениями зла (malefida). И колдовство расценивалось тогда прежде всего как преступление против человека, а не против Бога, как думали в XVI и XVIIe.B. В результате правила дачи свидетельских показаний, судопроизводства и наказания были такими же, как и при рассмотрении других наказуемых действий. Во времена короля Альфреда, в конце X века, ведьм ссылали наравне с проститутками. В царствование Эдуарда I те, кто сжигал дом или зерно соседа, подлежали сожжению, вне зависимости от того, называли их «колдунами» или нет. Важно было то, что колдуны совершали на самом деле, а не то, что им приписывалось.


Возможно, первые законы против колдовства содержались в «Книге наказаний» («Liber Poenitentialis») Теодора, архиепископа Кентерберийского (668-690). Тогда типичным наказанием за ворожбу был определенный срок поста. Аналогично, в «Конфессионале» «Confessional») Экберта, архиепископа Йоркского (735-766), устанавливалось, что за убийство с помощью колдовства женщину наказывали семилетней епитимьей. С другой стороны, всего через двести лет, при короле Ательстане (925-939), светское уголовное право уже предусматривало смертную казнь за убийство с помощью колдовства — как и за убийство любым другим способом. Вильгельм Завоеватель (1066-1087) смягчил это наказание до ссылки. Как и при других преступлениях, ведьма могла обратиться к «суду Божьему». Так, Агнес, жена Одо, первая из обвиненных в колдовстве в Англии (1209), была освобождена после того, как на «суде Божьем» взяла в руку раскаленное железо.

До 1200 или 1300г. подозреваемые в колдовстве обычно подвергались допросу в духовном суде, а для наказания передавались светским властям. В XIV и XV вв. обвиняемых могли судить как в церковном, так и в местном или вышестоящем суде. На практике за обвинением следовало легкое наказание, к смерти приговаривались немногие. Так, в 1371г. мужчина, арестованный за обладание черепом, головой трупа и колдовской книгой (grimoire), был освобожден после обещания никогда не совершать магических обрядов, а его причиндалы были публично сожжены. В 1390г. в Лондоне Джон Беркинг за предсказания будущего был приговорен к одному часу покаяния у позорного столба, двухнедельному заключению и изгнанию из города. Даже в 1467г., в то время, когда во Франции сжигали тысячи ведьм, некий Уильям Байг за гадание на кристалле для местных воров был приговорен всего лишь к выставлению в общественном месте с повязкой на голове, на которой было написано: «Я — предсказатель» («ELsse sortilegus»). Во время действия «Уложения» Генриха VIII он был бы повешен, как и по закону Якова I (за вторичное нарушение). В 1525г. 20 мужчин были признаны невиновными в «убийстве с помощью воскового подобия». В 1560г. 8 мужчин, включая двух священников, признались в ворожбе и чародействе. Они были освобождены после клятвенного обещания воздерживаться от подобных действий в будущем и краткого покаяния у позорного столба (Три года спустя подобные действия уже наказывались тюремным заключением или смертью). Их клятва гласила:



«Мы клянемся, что впредь не будем использовать, практиковать, изобретать или применять, заниматься, побуждать, посредничать, советовать или соглашаться участвовать в использовании, практиковании, изобретении, занятиях или применении любых заклинаний, призывании духов, колдовстве, очаровывании, чародействе или в чем-либо, имеющем к нему отношение или содержащем оное, ни для того чтобы заработать или найти деньги или сокровища, ни для истощения, членовредительства или уничтожения кого-либо, ни для побуждения к греховной любви, ни для того чтобы узнавать, рассказывать и заявлять о местонахождении потерянных или украденных товаров, ни ради каких-либо других целей, и прекратить интересоваться чем-либо подобным. Да поможет нам Господь и сия святая книга».


До 1563г. обвинения в колдовстве не рассматривались в суде, и ответчик мог рассчитывать на легкое наказание за все те действия, которые описывались как «колдовство». Однако, если обвиняемый был дворянином, обвинение в чародействе считалось серьезным проступком и приравнивалось к измене. Сожжение изображения или куклы монарха было тяжким государственным преступлением, потому что оно считалось преднамеренным. Совершивший подобное мог в равной мере совершить вооруженный мятеж. Предсказатель, составивший гороскоп монарха, также совершал тяжкое преступление, поскольку враги могли воспользоваться пессимистическим прогнозом. Королева Елизавета была чрезвычайно восприимчива к этому, особенно в конце царствования, и в 1581г. специальный закон определил за предсказания такое же суровое наказание, как и за сатанинское колдовство.

Так, в Англии обвиняли в колдовстве многих дворян, подозреваемых в политической оппозиции. В 1324г. 27 подсудимых в Ковентри были обвинены в найме двух некромантов с целью убийства короля Эдуарда. Это было первое слушанье по колдовству в светском суде. Вдовствующая королева Иоанна и монах Рендольф в 1417г. организовали заговор против Генриха V. В 1441г. Элеонора Кобхем, герцогиня Гло-стерская, Марджери Джордан [см. Челм-сфордские ведьмы], Роджер Болингброк и Томас Саутвелл добивались смерти короля Генриха VI. В 1478г. герцогиня Бедфорд-ская была обвинена в чародействе. В 1483г. бывшая королева Елизавета Вудвилл и Джейн Шор обвинялись Ричардом III в иссушении его руки. В том же году были привлечены к суду за использование чародейства графиня Ричмондская и д-р Мортон (позднее архиепископ Кентерберийский) вместе с другими приверженцами династии Ланкастеров [см. Ланкаширские ведьмы]. Позднее дворянские суды стали рассматривать такой вид преступления, как предсказание, как упование на возможную кончину короля. Соответственно были осуждены: герцог Бэкингем в 1521г., сэр Уильям Ней-вилл в 1532, лорд Хангерфорд, обезглавленный в 1541 году, Генрих Нейвилл в 1546 и графиня Ленноксская в 1562 г.



Преследования за колдовство в разное время возникали в различных местах, поскольку отражали перемены и беспокойство в обществе, особенно когда новые идеи и Ценности вытесняли старые. В эпоху слепой веры Дьявол не мог сильно навредить верующим: молитва или амулет могли защитить их. Но если спасительная вера давала трещину — тогда приходилось признать могущество Дьявола. В Англии подобные сомнения и вопросы стали широко распространяться в годы правления Елизаветы.


Преследования за колдовство начались в Англии в 1563г., намного позже, чем где-либо, хотя соответствующий закон против колдовства был принят еще при Генрихе VIII, но действовал недолго и был отменен Эдуардом VI. Только одно положение этого акта сохранялось, и то в смягченном виде. Уложение Елизаветы I, принятое под давлением духовенства, сделало Дьявола общепризнанным субъектом государственного законодательства. Преднамеренные действия, вызывающие порчу, сваливали на пачкотню «ведьмы»; вскоре этот ярлык стали считать достаточным подтверждением уголовного преступления даже тогда, когда злонамеренные действия не могли быть доказаны. Закон Елизаветы, подобно принятому при Генрихе VIII, осуждал на смерть за заклинание или вызывание злых или грешных духов с целью нанесения зла или «без всякой цели». После этих статей-ловушек закон переходил к перечню конкретных действий: «ежели кто-либо будет убит или покалечен... истреблен, пострадает телесно или пропадет». Но вызывание злых духов per se (для себя) и чародейство без наступления пагубных последствий тоже считались уголовным преступлением. Подобная позиция отражала противоречие между примитивными и поздними концепциями колдовства, между чародейством, существовавшим в любом первобытном обществе, и колдовством — чародейством, соединенным с ересью, которое могло появиться только в христианском обществе.

Рост суеверий и невежества в царствование Елизаветы можно проследить в описаниях таких известных и типичных процессов, как суды над челмсфордскими ведьмами (1566), первым большим процессом в Англии, сент-осайтскими ведьмами (1582), одними из первых, где пренебрегли традиционными правилами дачи свидетельских показаний, и ужасный суд над уорбойскими ведьмами (1593), когда ужимки 5 больных детей обрекли на смерть троих невиновных.



При Елизавете существовала практика, согласно которой женщина, обвиненная в околдовывании детей, могла лично выслушать их заявления перед лицом суда и попытаться их опровергнуть (какими бы нелепыми они ни были). Ведьма могла быть оправдана. В том же 1582г., когда были повешены сент-осайтские ведьмы, известная колдунья Эллисон Лоус была просто приговорена к покаянию «с повязкой на лбу» на рыночной площади в Дареме. Даже после принятия нового, более сурового закона при Якове I, когда четырнадцатилетняя Анна Гантер из Нортмортона (Беркшир) заявила, будто одна старуха околдовала ее, суд закончился оправданием обвиняемой. Судьи отказались признать заклинанием следующий текст: «Я, Мери Пепвел, требую, чтобы ты, белая жаба, вышла из Анны Гантер». После суда девочку осмотрел доктор, диагностировавший врожденную истерию. Анна призналась, что притворялась одержимой сверхъестественными силами, и была обвинена в клевете. Начиная примерно с 1600г., было разоблачено много подобных детей: Бартонский мальчик (1597), Нортвичский мальчик (1604), Лестерский мальчик (1616), Билсонский мальчик (1622) и Эдмунд Робинсон — Обманщик из Пендла (1633). [См. Дети-обвинители}.


Позже законодательство Якова I в тех же выражениях требовало более сурового наказания за аналогичные преступления. В законе идея о вызывании духов развилась в понятие договора с Дьяволом, и уголовным преступлением стал «союз с любым злым и грешным духом». Подобное соглашение было ядром колдовской ереси, хотя многие обвинительные заключения по-прежнему основывались на простых действиях по наведению порчи.

Фантастические процессы елизаветинской эпохи основывались на попытках наощупь «отделять зерна от плевел». «Плевелами» был Дьявол, усердно трудившийся над растлением человеческих душ — даже если его слова исходили из уст младенцев. В поздних уложениях закрепилась следующая законодательная процедура: основным доказательством вины стало клеймо Дьявола, которое тот давал лишь тем, кто подтверждал свой союз с ним подписанием договора.



К примеру, в 1645г. в Челмсфорде Метью Хопкинс, сделавший карьеру на обнаружении ведьм, заменил бредовые детские показания поиском бородавок. Возможно, он разработал эту «технику», чтобы перехитрить детей, показания которых уже не пользовались доверием, ибо они часто признавались, что обвиняют старух ради получения прибыли или, как салемские девушки в Америке, ради «удовольствия».


Исследователи расходятся во мнении о том, когда именно мания преследования ведьм свирепствовала с наибольшей силой. Например, Кеттридж полагал, что кальвинисты времен Республики и, следовательно, английские пуритане Нового времени, не были нетерпимее прочих, но его свидетельство тенденциозно. С другой стороны, Нотштейн считал, что протестантские лидеры, высланные из Англии при королеве Марии, распространяли фантастические понятия о колдовстве, приобретенные на континенте. До недавнего времени его поддерживал Тревор Девис, подчеркивавший тенденцию к снижению количества процессов над ведьмами при первых двух Стюартах — Якове и Карле I — и их внезапное оживление при кальвинистах во время Великого мятежа 1642-1660 гг. Это более правдоподобно: чем фанатичнее вера в Бога, тем враждебнее отношение к ереси, — и ведьмы, как слуги Дьявола, были худшими еретиками: они были вероотступниками.


«Суеверие, поощряемое церковью, становится верой. Если признать, что Дьявол существует, то недалеко и до предположения, что с ним возможно личное знакомство, соглашения и связи. Протестанты были так же суеверны, как и католики, и Реформация никоим образом не ослабила преследований, основанных на этих нелепых верованиях» (Ewen, «Witch Hunting and Witch Trials», 1929).

Предпринятые впервые Ивеном исследования обвинительных актов, сохранившихся в Государственном архиве Лондона и в других местах, выявили несколько пиков охоты за ведьмами. Наибольшее количество обвинений в колдовстве приходится на время королевы Елизаветы. Новый подъем произошел в период Английской республики. Соотношение количества повешенных с количеством предъявленных обвинений в пяти графствах, составлявших Внутренний округ(наиболее отличились Эссекс, Хартфорд, Кент, Суррей и Суссекс) показывает, что самыми опасными для ведьм были последние годы правления Елизаветы и первые годы царствования Карла I (41% казненных), а также первые годы Английской республики. Массовое истребление ведьм произошло летом 1645г., во время кампании, предпринятой Метью Хопкинсом. Ниже в таблице показано, какой процент обвиняемых казнили в то или иное десятилетие:



1567 - 20


1577 -32


1587 - 21


1597 - 21


1607 - 41


1617 - 17


1627 - 6


1637 - 0


1647 - 42


1657 - 15


1667 - 4


После 1667г. во Внутреннем округе казней не происходило. Отчеты из других мест слишком фрагментарны, чтобы их можно было использовать. Об изменении отношения к колдовству во второй половине XVIIe. ясно свидетельствуют суды Норфолкских сессий. Так, в 1688г. присяжные сняли обвинение, выдвинутое против Мери Банистер, в околдовывании 13-летнего Джона Стокинга, который визжал, когда она приближалась к нему. С 1661 по 1679г. на остальных Норфолкских сессиях было рассмотрено 15 обвинений в околдовывании; 6 из них было отклонено, по 8-ми установлена невиновность и 1 обвиняемый умер в тюрьме. Несколькими годами ранее такое вынесение вердиктов было бы невозможно. В Западном округе между 1670 и 1712г. состоялось только 52 суда по обвинению в колдовстве, и лишь 7 из них закончились осуждением обвиняемых (один смертный приговор был отсрочен). Однако, хотя количество обвинений в колдовстве уменьшилось, возросло количество обвинений в насылании порчи.



<< предыдущая страница   следующая страница >>