shkolakz.ru 1 2 3 4
На правах рукописи



Леонтьев Алексей Петрович


Формальный анализ атрибутивных именных групп в перспективе конструкций с внешним посессором


Специальность 10.02.21 – Прикладная и математическая лингвистика


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


Москва 2008


Работа выполнена на кафедре теоретической и прикладной лингвистики филологического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова.


Научный руководитель: член-корреспондент РАН,

доктор филологических наук,

профессор Александр Евгеньевич Кибрик


Официальные оппоненты: доктор филологических наук,

ведущий научный сотрудник Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН

Николай Викторович Перцов

кандидат филологических наук,

доцент учебно-научного центра лингвистической типологии Института лингвистики РГГУ

Светлана Юрьевна Толдова,


Ведущая организация: Институт проблем информатики РАН


Защита диссертации состоится _______ 2008 года в ___ часов ___ минут на заседании диссертационного совета Д 002.006.03 при Институте Языкознания РАН по адресу: 125009 , Москва, К-9, Большой Кисловский пер., д. 1/12.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института языкознания  РАН


Автореферат разослан ______________ 2008 года


Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат филологических наук А.В. Сидельцев





Общая характеристика диссертации

Данная работа представляет собой исследование семантико-прагматических свойств именной группы (ИГ) в перспективе конструкций с внешним посессором.

Именная группа – универсальное средство языкового оформления связи между объектами окружающей действительности, возникающей в сознании говорящих. Например, мы склонны связывать друг с другом родственников или знакомых (мама Матвея; Машина подруга), вещь и ее обладателя (самовар Ивановых), целый объект и его часть (спинка стула), место и его обитателя (пещера троглодитов), а также деятельность и ее субъекта (Монина торговля), действие и его объект (избиение младенцев, строительство теплотрассы), свойство и его носителя (красота этих мест) и т.п.


ИГ, подобные приведенным выше, будем называть атрибутивными именными группами, или атрибутивными синтагмами (АС), а их вершины и зависимые – обладаемым и посессором1 соответственно.

В ряде языков, в частности в русском, существует и другая стратегия оформления связи между объектами действительности. Их номинации могут употребляться в составе конструкции, где они непосредственно друг от друга не зависят и единой ИГ не образуют ((1) – (5)).2

(1) У Ивана вчера тётя приехала.

(2) В печали и в радости огурец был мне
верный товарищ, помогал найти себя, принять решение (Ю. Коваль).

(3) Положи это мне в сумку.

(4) Что вы, спасибо, - сказал я и, благодарно пожав руку лейтенанту, ринулся к дверям (Ф. Искандер).

(5) Моя записка попала к папе в кабинет совершенно случайно.

По традиции, конструкции, подобные тем, которые встретились в примерах (1) – (5), будем называть конструкциями с внешним посессором (КВП), КВП и АС – посессивными конструкциями, а смысловые отношения между именами в посессивной конструкции (независимо от способа ее оформления) – генитивными отношениями (ГО).

Обычно при языковом оформлении конкретной денотативной ситуации имеет место конкуренция посессивных конструкций. Часто конкурируют АС и одна из КВП, но возможны и более сложные случаи, когда говорящему приходится делать выбор более чем из двух посессивных конструкций.

Выбор стратегии оформления когнитивной сопряженности определяется факторами разной природы, как-то: семантическими ролями посессора и обладаемого, их местом в структуре дискурса, семантикой вершинного предиката высказывания, наличием модификаторов при посессоре и обладаемом и др. Влияет на этот выбор и тип генитивного отношения. Одна из целей настоящего исследования – определить, в чем состоит это влияние.


Помимо перечисленных факторов на выбор стратегии оформления когнитивной сопряженности объектов могут влиять самые разные семантико-прагматические характеристики обозначаемых ситуаций. Например, важную роль играет такой семантико-прагматический параметр, как степень заинтересованности участников ситуации в результате происходящего. Определить, какие характеристики обозначаемой ситуации учитываются говорящим при выборе соответствующих посессивных конструкций, – еще одна цель данной работы.

Поставленные цели предполагают решение следующих задач:


  • создать список ГО, к которому КВП были бы максимально чувствительны;

  • построив иерархии доступности ГО для КВП в целом и для различных подтипов КВП, определить степень влияния ГО на употребление посессивной конструкции;

  • выявить типовые ситуации, оформление которых предполагает использование по крайней мере одной из КВП;

  • сравнив употребление посессивных конструкций в каждой из выделенных типовых ситуаций, определить, какие из аспектов этих ситуаций влияют на выбор той или иной из КВП или АС при прочих равных условиях;

  • обобщить результаты в виде алгоритмов, близких к формальным, которые позволят адекватно анализировать и, по возможности, порождать посессивные конструкции неносителю русского языка, с одной стороны, и машине, с другой.

Результаты исследования представляются практически значимыми и могут быть использованы в преподавании русского языка как иностранного (на средне-продвинутом этапе обучения) и в проектах, связанных с автоматической обработкой естественного языка, в частности в системах автоматического перевода. Кроме того, полученные результаты могут быть использованы при создании учебных пособий по русской и общей семантике, а также по синтаксису русского языка.

Проблемы, обсуждаемые в данной работе, связаны с семантико-синтаксическим интерфейсом. Этим определяется ее теоретическая значимость. Представленный список ГО, их классификация и иерархии, связанные с ними, будут полезны при анализе не только посессивных конструкций, но и других языковых явлений. То же можно сказать и о выделенных семантических характеристиках высказываний, влияющих на выбор той или иной из конкурирующих посессивных конструкций. Эти характеристики позволили сформулировать ряд принципов (в частности, принцип единственности максимально вовлеченного участника), сфера действия которых распространяется за пределы конструкций с внешним посессором. Наконец, полученные данные о специфике КВП (одного из интереснейших языковых феноменов) могут быть использованы в различных семантико-синтаксических теориях, в частности, в грамматике конструкций.


Исследование способов языкового оформления когнитивной сопряженности объектов связано с фундаментальной проблемой соотношения языковой формы и когнитивных структур в сознании человека. Этим определяется актуальность данной работы.

В литературе известны работы, посвященные анализу посессивных конструкций, в том числе КВП. В них рассматривается широкий круг вопросов, посвященных как теоретическому осмыслению природы посессивности3, так и изучению различных ее аспектов – в частности, употреблению отдельных посессивных конструкций в различных языках мира4. Систематического, теоретически подкрепленного описания всего пространства конструкций с внешним посессором, тем не менее, до сих пор не создано. А именно такое описание необходимо, если мы хотим понять, как устроен фрагмент когнитивной структуры, связанный с восприятием объектов.

С другой стороны, необходимость системного анализа синонимии русских посессивных конструкций продиктована возрастающими потребностями перевода русских текстов на языки с не столь богатым арсеналом КВП (например, на английский или китайский).

Богатые возможности кодирования когнитивной сопряженности объектов в русском языке создают значительные проблемы при изучении русских посессивных конструкций носителями других языков. Для решения этой проблемы необходимо создать системное описание условий употребления КВП и АС по принципу «от обозначаемой ситуации к форме». Именно такое описание отвечает актуальному сейчас коммуникативному принципу представления материала – от обозначаемой ситуации к средствам ее лексико-морфологического оформления.

Исследование проводится на материале русского языка. Для доказательства ряда теоретических положений привлекаются также данные финно-угорских и некоторых других языков, в частности, китайского.

Для работы были использованы следующие источники фактического материала.

1. Корпус русских текстов объемом около 230 тысяч слов, в который вошли почти сорок нарративных литературных текстов различных авторов XX века5. Данный корпус изначально был ориентирован на одно языковое явление – конструкции с внешним и внутренним посессором (в корпусе насчитывается немногим менее 7000 таких конструкций). Тем самым, разметка корпуса включала лишь те параметры, которые были признаны релевантными для описания этого явления6. Одним из параметров стал тип генитивного отношения.


2. Тюбингенские корпуса (Уппсальский корпус и корпус текстов М. А. Булгакова). На основе этих корпусов был создан подкорпус объемом 2875 примеров, размеченный по типу ГО.

3. Русский национальный корпус (www..ruscorpora..ru).

4. Примеры разговорного электронного дискурса, найденные в сети интернет с помощью поисковой системы «Яндекс» (www..yandex..ru)

Также широко применялись данные, полученные экспериментальным путем7.

В работе использовались различные методы прикладной и математической лингвистики: корпусный метод отбора языковых данных, предполагающий различные методики подсчета совместной встречаемости фактов языка. При анализе отобранных данных применялся метод построения иерархий. В частности, были построены иерархии ГО на основе их корреляции с КВП в целом и ее различными подтипами. Описание семантики посессивных конструкций производится в соответствии с методологическими принципами Московской семантической школы8. Для обобщения полученных данных использовался авторский формализм, построенный по принципам модели «Смысл Текст»9.

Как было сказано выше, системного исследования КВП и синонимичных им АС как единого языкового феномена до сих пор не проводилось. То же можно сказать и об использовании корпусно-статистического метода применительно к посессивным конструкциям и их корреляции с типом генитивного отношения. Сказанное определяет научную новизну настоящей работы.


Понятие генитивного отношения для современной лингвистики отнюдь не ново (в гл. 2 диссертации приводится подробный обзор исследований, посвященных этому вопросу). Однако созданный на основании корпусного исследования список ГО и разработанные автором классификации и иерархии генитивных отношений, представленные в диссертации, ранее в литературе не встречались.

Говоря о научной новизне настоящего исследования, необходимо подчеркнуть, что оно является частью коллективного проекта по изучению когнитивной сопряженности концептов в интегральной модели языка10. Системное изучение КВП и АС как единого языкового феномена являлось общей целью всех участников проекта11. Каждый из участников занимался изучением отдельных факторов, влияющих на употребление посессивных конструкций. Вклад автора данной диссертации в работу проекта заключался, прежде всего, в исследовании влияния генитивных отношений на способ оформления посессивной конструкции. Эти авторские разработки и обобщаются в диссертации.

Апробация результатов исследования. Основные положения работы излагались на международных конференциях Диалог-2005, Диалог-2006, Диалог-2007, Диалог-2008, на Четвертой Типологической школе (Ереван, 2005) и на конференции по уральским языкам, посвященной 100-летию К. Е. Майтинской. Кроме того, результаты исследования обсуждались на заседании кафедры теоретической и прикладной лингвистики МГУ им. М. В. Ломоносова. По теме диссертации опубликовано 5 статей (3 из них в соавторстве) и 3 тезисов (1 из них в соавторстве) общим объемом около 1,5 авторских листов.


Структура работы. Диссертация состоит из введения, пяти глав, заключения и библиографии. Текст сопровождается указателями принятых сокращений, генитивных отношений и глосс.


Основное содержание работы

Во введении определяется объект, цели и задачи исследования, доказывается его актуальность и новизна, указываются основные методы работы и источники фактического материала.


Первая глава посвящена проблемам, связанным с понятием КВП. Она– состоит из трех разделов.

Первый раздел посвящен проблеме определения КВП в целом и двух ее разновидностей – конструкций с экстрапозицией посессора и экстрапозицией обладаемого. Существующие определения КВП можно разделить на две группы - трансформационные и нетрансформационные.

С точки зрения «трансформационалистов», КВП представляет собой структуру с двумя ИГ, соподчиненными вершинному предикату высказывания, образованную в результате специальной трансформации от такой глубинной структуры, где эти ИГ входят в состав единой «исходной» ИГ так, что одна из них синтаксически подчинена другой. Например, для высказывания Иван поцеловал Машу в щеку восстанавливается глубинная структура ‘Иван поцеловал [щеку Маши]‘.

В русле трансформационного подхода определяются две основные разновидности КВП – конструкции с экстрапозицией посессора (ЭП) – Иван поцеловал даме руку – и конструкции с экстрапозицией обладаемого (ЭО) - Иван поцеловал Машу в щеку. В первом случае посессор (дама) экстрапонируется из состава исходной ИГ (руку дамы) и подчиняется предикату по новой синтаксической валентности, обладаемое же (рука) остается в прежней позиции. Во втором случае (при экстрапозиции обладаемого) посессор (зависимое исходной ИГ) поднимается12 в позицию вершины, а исходное вершинное имя (обладаемое) вытесняется – экстрапонируется – и переподчиняется предикату по новой синтаксической валентности.13

Нетрансформационный подход предполагает, что соподчиненные глаголу ИГ в структурах с внешним посессором имеют собственные семантические роли и порождаются раздельно уже в глубинной структуре. Таким образом, никакой трансформации не происходит.

Проанализировав преимущества и недостатки каждого из подходов, автор отдает предпочтение нетрансформационному, в рамках которого и формулирует собственные рабочие определения КВП, а также ЭП- и ЭО-конструкций.


Конструкцией с внешним посессором считается такая конструкция с двумя синтаксически независимыми ИГ и , соподчиненными вершинному предикату, для которой существует конструкция-коррелят ‘, синонимичная или, по крайней мере, денотативно близкая14 и включающая такую АС, где является вершиной, а зависимым. ИГ называется обладаемым, а ИГ - посессором. Обладаемое в имеет ту же референцию, что и в ‘. Лексическое же тождество и ‘ не является обязательным. Достаточно, чтобы коррелирующие лексемы в и ‘ относились к одному и тому же лексическому классу (ср. Он животом мается