shkolakz.ru 1 ... 13 14 15 16 17 ... 19 20

- Что случылос? – поинтересовался Роджер, проглатывая.

- А что случилось? – сильно-сильно удивился обаятельный солист, присаживаясь на краешек кровати. Барабанщик насупился:

- Я между прочим с вами не разговариваю, вот!

- Со всеми? – нежно спросил Джон, присаживаясь с другой стороны, а Мэй мученически вздохнул.

- Ага... И чего вы теперь подкрадываетесь, я не пойму?!

- Пожелать тебе доброго утра,- находчиво пояснил Фредди. Брай так и стоял, словно столб, неловко переминался и пытался совладать со сбивающимся дыханием.

- Доброе утро, - фыркнул Роджер, протягивая Меркьюри банан. Потом поделился с Джоном и Мэем,- ребят, вы сегодня ваще странные, как эти... забыл...- он вновь глотнул молока и честный Брайан не выдержал:

- Ты издеваешься, да?!

Род удивлённо взглянул на гитариста, затем на стакан, вновь на гитариста ... и звонко расхохотался, - Мэй, какой ты нехороший!

Вместо ответа Брай вдруг опустился на колени, положив лохматую голову на колени барабанщика... В этот момент все трое поняли, что проиграли всё, что вчера с таким трудом отвоевали. Этот мальчишка сейчас мог вертеть ими, как хотел – абсолютная зависимость, хоть в огонь... Роджер задумчиво запустил пальцы в шоколадные кудри, приваливаясь к Дикону. Сейчас ударник выглядел каким-то расслабленным, нездешним. Он чуть развернулся, удерживая голову Брайана уже на своём животе, привалился спиной к Джону, закинув длинные ноги на колени солиста. Закрыл глаза, прекрасно чувствуя у виска своего невесомые поцелуи Дикона, старательные ладони солиста, массировавшие его голени и тёплую щёку Брайана, который даже пошевелиться не смел. Запустив одну руку повторно в кудри гитариста, другую он положил на скулу басиста, поднимая и откидывая голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом. Ноги тоже не лежали спокойно, обнажённая ступня провела по ноге солиста от колена к бедру. Шевельнулся Брайан, солнечного сплетения барабанщика коснулись губы – горячие даже через ткань.


- Мне сейчас так хорошо, - шепнул Роджер сипло, - мне сейчас почему-то часто бывает паршиво... а с вами – хорошо... Брай, ну чего ты мучаешься – расстёгивай эту грёбаную пижаму, - он соскользнул с рук Фредди и Джона, растягиваясь на кровати подле них и капризно заявил:

- Я хочу вас всех. Прямо сейчас. Джон, выброси ты этот банан, нам будет интересней...

Дикон послушно отбросил симпатичный фрукт, в который вцепился, словно в единственное средство спасения. Брайан осторожно склонился к Тэйлору и принялся, словно бы неуверенно, исполнять приказание ударника. Рубашка соскользнула с плеч Роджера. Он улыбнулся. Мэй закусил губу и, опираясь о кровать, склонился к обнажённому торсу Тэйлора, прижимаясь губами к ямочке солнечного сплетения. Руки Фредди и Джона стащили с него штаны, после чего их губы расположились в непосредственной близости от губ гитариста.

-Зацелуете до полусмерти, - весело хмыкнул Род, нежась. Он, словно котёнок, вертелся, подставляя бока, довольно урчал. Временами чьи-либо губы добирались до его лица, в такой момент Род делал судорожный вздох, обнимая этого человека за шею, притягивая. Затем отпуская. Он начинал стонать и, с ума сходящая троица начинала вести себя неистовее, но по - прежнему, не позволяя себе ничего, кроме поцелуев. Роджер стал забываться, метался, не зная, как успевать всё и с удовольствием бы разделился натрое, если бы мог. Он продолжал сводить любовников друг с другом, но на этот раз не выдерживая, тут же вмешивался в ласки между двумя – тремя, превращая их в ещё более извращённые варианты и уже истерически срывал с них одежду, тут же прижимаясь к обнажившейся коже, от чего Джон уже вслух рычал, заслуживая восхищённые и страстные взгляды солиста, Фредди хватал ртом воздух, прижимаясь уже не понимая к кому именно, а по лицу Брайана каждый мог прочитать, что кудрявый пацифист сейчас мог бы убить того, кто попытается увести сейчас от него кого-то из троих. Джон обнял гитариста по молчаливому приказу Роджера. По какой-то непонятной для него самого внутренней пугающе извращённой причине ударник получал удовольствие от того, что, как он подсознательно понимал, буквально ломал друзей. Нет, гитаристы не испытывали отвращение, пожалуй наоборот, но... Род заставлял Дикона вести, а Мэя подчиняться. Фредди обнимал его всё требовательнее и Тэйлор уже знал, кто сегодня будет у него первым. Сам он, встав на колени и поманив Брайана, обнял его, чувствуя горячие губы солиста на своей пояснице, застонал. Джона он видел через плечо Брайана, мог дотянуться до него и даже поцеловать, сорвавшись с белого мокрого лица гитариста, которого ласкал ладонями и губами, распаляя и чувствуя, как руки Джона, обхватывая Мэя притягивают к себе и его, заставляя сильнее прижиматься к ошалевшему до сомнамбулического состояния возбуждённому Брайану. Бесстыжие губы Фредди уже вновь поднимались по позвоночной ложбинке, Меркьюри уже притягивал торс барабанщика к себе. В это время ладонь басиста скользнула по мгновенно сведённым вместе бёдрам Брайана, а Род склонился к белому лицу с очередной порцией ласк. Пот уже заливал Мэю глаза, он откинул голову и как-то мучительно застонал, хотя Джон позади него медлил, всё ещё целуя сведённые судорогой плечи. Род вдруг сообразил, что Брай сейчас просто умрёт от разрыва сердца, зачем – то задержал дыхание, вывернулся из объятий Фредди, вырвал Мэя из объятий Джона и упал с гитаристом на подушки, заваливая его на спину и сам оказываясь сверху. Он принялся нежно целовать застывшего гитариста, чувствуя, что тот мелко дрожит. В это время, головой на груди Мэя оказался не менее офигевший басист и Род, в силу своих чувств тут же переключился на него, тем более чувствуя, что Фредди уже ласкает Брайана и что-то шепчет ему. Джон мелко дрожал от страсти, уже болезненного вожделения и ужаса, не умея противиться этому накатывающему безумию. Роджер прижался к нему, словно зверёк всем телом, затем потащил на себя, вновь поднимая на колени, уже целуя и лаская его, проводя ладонью по бедру Джона, заставляя его поднимать ногу, обхватывая его бедро. Позади Роджера вновь оказался Фредди, а Джон, оторвавшись от ударника, шумно дыша подманил гитариста, мягко развернувшись к нему спиной. Ладони Брайана легли на талию Джона, через плечо басиста Мэй поцеловался с Тэйлором. Но во время поцелуя Род вдруг застонал, выгибаясь, укусил басиста за губу и как-то сумасшедшее рассмеялся, запуская ладонь в кудри гитариста и по стону Джона понимая, что теперь нужно держаться крепче, поскольку положение у всех четверых шаткое – они опираются друг о друга. Эта страсть была какая-то неправильная, животная, болезненная, накрывающая липкой волной – не выплыть, и высвобождающееся чувство было чудовищным. Брайан успел подумать, словно сквозь трясину, что не представляет как будет жить завтра.

Когда они упали на кровать, голова Роджера оказалась на плече обнимающего его солиста, Джон прижимался к своему бельчонку, а вот Брайана басисту пришлось притягивать к себе. Мэй повиновался с каким-то отчаяньем, а Джон уже переключил внимание на Роджера, продолжая обнимать гитариста за плечи. Фредди успел мимоходом поластиться к басисту и оказался рядом с лежащим в полной прострации, тяжело надрывно дышащим Мэем. Солист обнял его, зашептав на ухо что-то ласковое. Брайан в поисках поддержки прижался к Меркьюри, позволяя опытным губам терзать своё тело. Потом сам стал отвечать с всё растущим умением, глазища солиста сверкали. Брайан практически прижимался к паре, которая лежала рядом – места было слишком мало. Он видел влажное плечо Джона, пряди рассыпавшихся под ним пшеничных волос. Басист вжимал гортанно стонущего Роджера в кровать, и Фредди устроил свою любимую игру, проводя временами по передёргивающейся спине Джона и ниже. При этом солист не отвлекался от Брайана – долгими тренировками выработанная ловкость. Меркьюри так старался, что гитарист немного ожил и благодарно, с растущей страстью вдруг стал отвечать и даже взял инициативу, уже без особых трудностей проводя губами намного ниже всех установленных седой моралью стандартов. И вновь Фредди уложил гитариста на спину. Они абсолютно забыли о какой бы то ни было осторожности. Вскрикнув, Мэй вдруг понял, что к нему прижимается маленький барабанщик, изо всех сил обнял, заставляя его сипло застонать. Роджер сам развернулся под ним, взбадривая ласками, тяжело дыша и невозможно соблазнительно улыбаясь. Потом он свернулся клубочком, прижимаясь спиной к груди Брайана и удерживая его руки на своём поясе. К лицу Роджера склонился Джон, при этом удерживая возле себя целующего его Фредди, а поскольку Брайан лежал сразу за Тэйлором, то Джон и Мэй оказались в непосредственной близости друг друга. Басист смотрел смущённо и неуверенно, ладонь гитариста сама привлекла его, они поцеловались. Затем Мэй уткнулся носом в шею Роджера, лицо его скрылось за волной кудрей. Джон почувствовал, что его привлекает к себе солист и безропотно подчинился. Температура в комнате за это время подскочила градусов на пять.



Проснувшись, Джон сразу увидел, что встал только Брайан. Он сидел в кресле, укрыв бёдра каким-то полотенцем и заторможено кусал банан. От этой картины у басиста засосало под ложечкой. Воспоминания минувшей ночи были слишком живы и Мэй сейчас казался Джону чертовски возбуждающим.

- Привет,- сипло проворчал Дикон и улыбнулся. Мэй вздрогнул, опустил руку с бананом и резко покраснел.

- Привет,- торопливо ответил он, не глядя.

- Брай, что-то не так?

Мэй только всхлипнул и изумлённо уставился на Джона. Опять покраснел:

- Джон, да я же с тобой...

В этот момент открыл свой один лукавый глаз Меркьюри. Глаз этот подозрительно уставился на Брайана. Заметив пробуждение, Дикон, как бы здороваясь прижался к солисту, поцеловав его в уголок губ. Фредди растаял и заулыбался:

- Мэюшка, доброе утро. Ты чего сидишь на отшибе, словно не родной. Иди, мы тебя c Рыжим согреем.

- Я тоже согрею,- мурлыкнул Роджер, открывая глаза и потягиваясь. Он так мило лежал на краю кровати, так привлекательно потягивался, а ведь Брайан никогда не был железным. Он соскользнул с кресла. Лежащие тут же подвинулись так, чтобы гитарист уместился с краю возле Роджера. Лежащий с другого бока от ударника Джон насмешливо заметил:

-Хорошо, что мы все такие тоненькие, иначе никогда бы не уместились на двуспалке.

- А кто вчера говорил, что я растолстел?!- обиженно пробурчал злопамятный солист.

-Ты?!- искренне удивился Дикон,- я вроде вчера не пил.

Тем временем гитарист мобильно уместился на краю, натягивая до носяры одеяло и позволяя Роджеру себя целовать. Однако когда из-за Тэйлора выглянул несколько встревоженный Джон, Брайан опять отвёл глаза и покраснел. Из-за Джона выглядывал солист. Он уже подозревал что-то неладное и усы его по-боевому топорщились. Три пристальных взгляда беднягу-гитариста доконали.

- Чего уставились? У меня кудри выпали или нос зелёный?!


- У тебя вид умирающего лебедя, истощённого долгим перелётом из Австралии в Англию! – пояснил Фредди.

- Но лебеди не летают в Австралию,- удивился заучка - Мэй и немного расслабился.

- Больно умный,- как всегда насупился солист, никогда не страдавший от особой тяги к знаниям и не любивший это противное качество в окружающих. В качестве возмещения морального ущерба он пощекотал под одеялом Джона и, получив тычок лапкой Джонни в коленку, немного успокоился. На кровать запрыгнул неизвестно взявшийся Роди, был расцелован сразу всеми и довольный, забрался под одеяло, почему-то прижавшись к жёсткому боку Мэя. Брайан всё равно выглядел недовольным, поэтому, когда в дверь постучались, Фредди сразу понял, что гитарист сейчас что-нибудь рявкнет и зажал ему рот ладошкой.

- Род,- раздался смущённый голос Мака,- я до вас не достучаться, ни дозвониться не могу. Где ребята и почему у вас из прислуги только один полуглухой швейцар, ничего не знающий на английском?!

Джон подскочил, как ошпаренный и скрылся в ванной. Фредди, совершив метательные движения нагой тушки туда-сюда наискосок по комнате, с разбегу втиснулся в маленький платяной шкафчик. Брайан пискнул в панике, хотел вскочить – не смог и не придумал ничего лучше, как забиться под одеяло под мягкий бок пушистого Роди. От испуга – почти уместился. Роджер старший скептически оглядел впечатляющий холмик под одеялом, решил, что на продолжение его самого это никак не тянет и, недолго думая, взгромоздил на вновь пискнувший холм тяжёлый ящик с фруктами, шепнув:

– Не шевелись!

Затем торопливо соскочил с кровати, набросил халат и отпер дверь.

Мак посмотрел на него удивлённо:

-Ты ещё спишь? Где ж вы всю ночь шлялись?

- Где-то,- неопределённо потянул барабанщик, вновь ложась в кровать, в целях конспирации наваливаясь на несчастного Брайана.

- Что это у тебя?- подозрительно поинтересовался Мак.

- Авитаминоз,- честно проговорил Род.

- Ну... это тоже, а что у тебя шевелится под... гм... под бананами?

- А... это... это котёнок,- нашёлся Роджер.

- Где? Покажи! – смягчился звукорежиссёр, делая шаг вперёд и стараясь не замечать горы фруктовой кожуры вокруг кровати. Из-под одеяла, пискнув не хуже Брайана, вылетел Роди, отправленный в свет волшебным пенделем перепуганного гитариста.

- Вот! – Роджер поспешно ткнул удивлённую таким отношением зверушку в руки Маку - и, знаешь, я бы оделся... а где остальные, я не знаю, возможно заночевали у кого-нибудь, ты же знаешь этих оболтусов!

- Вообще-то ты тоже...- начал было Мак, взгляд его выражал странную растерянность. Роджер потягивался на кровати, уже лёжа на Мэе. Мак смотрел на него в упор. Можно было подумать, что мужчину загипнотизировали.

- Ну так как?- поинтересовался у него барабанщик кокетливо.

- Да-да, я пойду,- поспешно отозвался Мак, выронил разобиженного Роди на кровать, попятился, остановился, кашлянул:

- Буду в студии... там надо... В общем, про концерт не забудьте. Иначе Бич устроит забастовку от отчаяния.

- Всё будет ОК! – весело пообещал Род. Он опять соскользнул с кровати, провожая Мака до двери, похлопал по плечу, выпроводил, заперся... Некоторое время стояла полная тишина. Потом с грохотом упал ящик с фруктами с Брайана. Потом с грохотом выпал из шкафа солист. Потом бесшумно появился на пороге ванной радостный Джон.

- У меня только один вопрос,- серьёзно заявил Тэйлор, разворачиваясь к всё ещё скрюченному от неудобной позы солисту,- вчера в этом шкафу не поместился Роди. Как ты в него втиснулся, джин усатый?

На кровати Брайан пришибленно обирал с себя бананы.

* * *

Пришибленность Мэя не прошла даже после настоящего сытного завтрака. Даже свою гитару он держал, словно чужую, почти не разговаривал, а ближе к вечеру смылся в неизвестном направлении, порядком взволновав друзей. Вообще-то, каждый участник группы имел право смыться когда угодно и куда угодно – всё – таки взрослые люди. Это официально. Неофициально же каждый знал, что гитарист был из той породы людей, которая никогда не смоется в неизвестном направлении – сначала такие люди в устной или письменной форме оповестят окружающих о том куда, зачем и примерно насколько навострили лыжи, дабы окружающие не переживали за бесценную тушку родного человека. Брай должен был хотя бы намекнуть, что собрался на прогулку – исчезновение «по-английски» - не в его стиле. Поэтому, когда Мэй всё же соизволил вернуться, товарищи его уже находились в довольно взвинченном состоянии. Первым поинтересовался солист:


- Ну и где же ты шлялся?

- Не твоё дело,- пояснил гитарист, торопясь убраться в свои апартаменты. Но вид он имел настолько бледный, что даже Роджер удивился:

- Мэюшка, что-то случилось? – сладко поинтересовался ударник и Брайан не выдержал.

- Уже давно что – то случилось! – крикнул он, - а я развлечься ходил... с девочкой!

- Развлёкся? – мягко спросил басист. Мэй с ненавистью глянул на него:

- Нет! Вот во что вы меня превратили! Кто бы мог подумать, скромник – Джонни, сколько в тебе оказалось всего запрятано! Зачем же было делать столько детей, если ты мальчиков предпочитаешь? Объединился бы с Фредди под голубыми знамёнами!



<< предыдущая страница   следующая страница >>