shkolakz.ru 1 2 3 ... 19 20

Фредди:


-Вот сволочь! Я не тебе! – Меркьюри приподнялся, а Ричи оказался на груди хохочущего Роджера. Подхватив котенка под животик, Тейлор чмокнул лукавую усатую мордашку, затем изумленно взглянул на Меркьюри, который сидя на его бедрах вдруг начал изображать лошадиные скачки с самым загадочным видом. Беличья физиономия изобразила: «Ничего не понимаю!» Фредди расхохотался и резко нагнулся вперёд, Ричард бросился прочь с дивана.

Впившись по - вампирьи в шею Роджера, он заставил друга охнуть. Они повернулись на бок, и пришлось тесно прижаться друг к другу, чтобы уместиться. Фредди оказался возле спинки дивана. Они завозились, и Ричард тут же оказался в ногах, кусая и царапая дергающиеся пятки и пальцы и рыча от увлечения. Здоровый хохот прервал недвусмысленные ласки, парни пытались хором спихнуть Ричарда с дивана, но настырный котенок был неуловим. Ощутив руку друга несколько ниже поясницы, Роджер, наконец, попал по Ричарду и кот проскакал по их головам, оказался на спинке дивана. Парни вновь прервали поцелуй.

-Нет, это невозможно! Я его задушу! - возопил Роджер, теперь уже он оседлал Фредди и со зверским видом гавкнул на сидящего, на спинке дивана смотрящего на них сверху вниз рыжего паразита. Котенок поджал ушки и бросился прочь с таким испугом, что парни вновь расхохотались, а Тейлор за руки поднял Меркьюри одним рывком на ноги:

-Иди сюда, - проходя мимо музыкального центра, он врубил какую-то пластинку, чтоб соседи вешались. И взял со стола бутылку виски, принявшись разливать его в стаканы, словно бы и не замечая, как обнял его, подойдя сзади, Фред и принялся аккуратно расстегивать ремень и молнию на брюках. Впрочем, скорее всего, заметил, поскольку, когда джинсы начали спадать, он сделал несколько больших глотков прямо из горла и поперхнулся.

-Ты чего, испугался? – раздался мягкий голос Меркьюри из-за плеча. Тейлор развернулся к нему и протянул бутылку, Фред тоже отхлебнул. Забытые стаканы так и остались стоять на столе, и их немедленно обследовал Ричард. Даже чихнул от отвращения. Хозяева не обращали на него больше никакого внимания. Они вернулись к дивану, и кажется, были полностью поглощены друг другом. Нечеловечески орала музыка.


Укусив друга в тонкокостное плечо, Роджер оглянулся, нет ли рядом этого рыжего паршивца.

-Ты чего? Боишься, что кто-нибудь зайдет? – поинтересовался Фредди весело, отбрасывая в сторону плавки. В комнате постепенно наступали сумерки, казалось освещаемые влажным блеском двух пар огромных ярких глазищ – ангельски голубыми и бесовски карими.

Позволяя себя ласкать, Роджер выгнулся чуть улыбнувшись:

-Нет…Ричарда ожидаю,…сейчас, как заскочит! Жарко, кстати стало…

-Должно было похолодать, вообще-то – ухмыльнулся Фредди, касаясь губами влажной от пота кожи, - это просто тебе жарко. Попробуй ещё после этого сказать, что мужчины тебя не возбуждают.

-Честно нет…Фредди это не… - Род не то застонал; не то хохотнул, вцепившись в торс любовника.

-Я хотел сказать…кроме тебя,…но это не исключение – ты всех возбуждаешь, у тебя харизма такая…Фред мне кажется, что это не хорошая идея… - Тейлор охнул… - хотя… Он поймал лохматую темную голову возле своего живота, - ты смазливый извращенец, Фред! Ау! Кусаться нельзя!

Меркьюри подтянулся выше:

-Что – то не так? – глядя из–под лобья, он лизнул выпирающие ребрышки юного барабанщика и ухмыльнулся. Проведя ладонью по черным волосам, Роджер убрал их с влажных висков, провел костяшками пальцев по впалой скуле:

-Не знаю, до чего это может дойти…

-Ну уж прям не знаешь! – развеселился Меркьюри. Роджер сел, удерживая обнаженного парня на своих коленях, затем толкнул его на спину на диван.

-Пока что моя очередь! – наклонившись к разнежившемуся другу, он коснулся губами скулы, шеи, плеча…

-Прямо как первая брачная ночь, - мурлыкнул Фредди и тут же улыбнулся: - Ну что ты, сладкий, я люблю, когда меня кусают.

Роджер поднял взгляд на друга, поднял брови:

-Как скажешь, сладкий.

Фредди улыбнулся, сморщив подбородок, и воздел очи к потолку, Роджер постепенно смелел и Фред ему не мешал. Сначала. Потом снова сел, поднимая друга под мышки к своему лицу, затем положил руки на его талию, поддев длинными пальцами красно – коричневые плавки на боках и продвинув ладони дальше и ниже поясницы. Шортики начали сползать, и Роджер кашлянул. Затем отодвинулся. Меркьюри удивленно на него взглянул:


-Что – то не так?

-Просто…мы так игрались,…а выходит всё очень уж серьёзно…

Фредди фыркнул:

-Если ты себя без трусов считаешь чем-то серьёзным, мне тебя жаль!

Барабанщик смущенно опустил взгляд. Фредди приблизился к нему, бархатно шепнув:

-Я не смеюсь. Мы играем, Роджер. Я все-таки научу тебя не так серьёзно относиться к жизни. Смотри на меня, - ладонь Фредди поддела парня за подбородок, ласково подняв его голову. Фредди аккуратно поцеловал юношу, тесно прижавшись, затем коснулся губами уха:

-Это игра, милый. Это правда, игра. Не переживай. Всё хорошо… - его ладони осторожно стянули шортики до колен Тейлора. Роджер отстранился, но только для того, чтобы стряхнуть бельё на пол. Краснеть он тоже перестал. Просто доверчиво закрыл глаза, позволяя Фредди вести себя.

Меркьюри положил ладони на бёдра вновь сжавшегося любовника. Они стояли на коленях на узком диванчике друг перед другом и Фредди мягко улыбался, замечая, как Роджер старается НЕ ОПУСКАТЬ взгляда. Мальчика нужно было ещё приручать. Солист легко соскользнул с дивана, за руку таща за собой Тэйлора:

-Пошли.

-Куда?- сипло пробормотал дуреющий ударник.

- На кровать, здесь не удобно.

Роджер послушался. Фредди первым упал на спину, прямо на покрывало и призывно улыбнулся юноше, разметавшись, словно морская звезда.

-Ну иди же сюда, чего остановился.

-Куда?- Род осторожно присел на кровать, словно боясь, что она под ним провалится в тартарары. Меркьюри подобрался к сидящему к нему спиной парню, обнял за пояс, прижался губами к шее.

-Вот сюда,- ладони Меркьюри скользнули с пояса Роджера ниже и были тут же перехвачены хозяином пояса и того, что ниже. Меркьюри нежно и сердито укусил друга за плечо, перебрался к нему на колени, тесно прижимаясь. От этих прикосновений ударнику становилось дурно окончательно, он неловко и страстно обнял солиста, отвечая на поцелуй. Фредди чуть изогнулся, отодвигаясь, его ладонь совершила вторую попытку, скользнув между ними. На этот раз попытка была более удачной, Роджер охнул и завалился на спину на кровать, одновременно обхватывая ногами бёдра Фредди. Меркьюри довольно заворчал, извиваясь. Одну ладонь он держал на бедре любовника, уже заводя её назад, другой касался скулы Роджера, управляя поцелуями. Он легко соскальзывал ниже, проводил губами по впалому животу, ударник зажмуривался. Возвращаясь, Фредди вновь впивался в уже потемневшую от его ласк шею. Тэйлор начинал целоваться всё сумбурнее, уже откровенно кусался, прижимаясь к солисту и, в конце концов, спихнул его на спину на кровать, сам оказавшись сверху.


- Тише – тише, родной,- хрипло рассмеялся солист,- да ты чего такой мокрый? Не спеши, всё успеем. Фредди легко вывернулся из сумбурных объятий, резко поставил шумно дышащего барабанщика на колени, сам ужом скользнув за его спину, обхватил торс, резко прижимая к себе. Он медлил, просто давал ударнику понять, что намерен сделать и ожидал его реакции. Роджер как-то мучительно застонал, откидывая голову и заводя руки назад, за бёдра солиста, прижимая его к себе. Жест был более чем красноречив. Фредди легонько толкнул его на живот на подушки и сам упал сверху. Роджер согнул руки, чуть приподнимаясь на локтях и оборачиваясь. Нездорово блестящие громадные испуганные очи его были почти совсем бездумны. Фредди поцеловал его, заводя руку между ног любовника. Род застонал и вновь упал на подушки. Фредди прекрасно знал, что юноше будет больно, солисту это очень не нравилось и он действовал как мог осторожно. Ударник ухватил зубами кусочек наволочки, но всё же сдавлено постанывал, было непонятно, только ли от боли. Но он не делал даже попытки вырваться, напротив, постепенно расслаблялся.

Фредди соскользнул со спины Тэйлора и несколько минут просто лежал, переваривая ощущения и не имея сил посмотреть на барабанщика, хотя знал, что надо бы. Но повернуть голову Меркьюри смог только, когда Тэйлор сам завозился. Фредди полуразвернулся, провёл ладонью по бледной щеке в ожидании. Род медленно развернулся на бок, лицом к солисту. Помедлил. Вздохнул. Улыбнулся. Вдруг потянулся вперёд, прижимаясь щекой к плечу Фредди и обнимая его за торс. Фредди успокоено выдохнул и прижал к себе барабанщика, путаясь губами во влажной шевелюре.

-Тебе явно не холодно, - сипло шепнул солист,- ты хоть обратил внимание, что окно открыто, а на улице, наверно, не больше 10 градусов?

- А ты обратил? – Род взглянул на Фредди, подставил губы для поцелуя, сонно вздохнул, его нога переместилась на бедро любовника.

- Нет, конечно! – пламенно ответил Фредди.


- Закалённые будем, - хмыкнул ударник. Фредди почувствовал как ладонь Роджера поглаживала его рёбра на боку. Обиженным Тэйлор точно не казался.

- Никак не могу поверить, что ты на это пошёл и так...- начал было Меркьюри, резко замолчал.

-Как «так»?

- Смело, я бы сказал...

- Тебе не нравится?

-Да ты что!- рьяно возмутился Фредди, целуя соблазнительно припухшие губы,- просто... ну ты забыл, как отшивал меня? Собственно говоря я и не лез, было понятно, что ты не согласен по одному виду...

- А ты был не прочь?

- Какой ты любопытный,- тихонько рассмеялся солист, ероша светлую шевелюру,- да кто, тебя увидев, будет прочь, белка голубоглазая?!

Тэйлор польщено заулыбался и Фредди издал короткий стон,- не улыбайся так, ты слишком... обворожителен... А я не верю, что...

- У тебя даже планов на покорение не было?- не отставал лукавый ударник.

- Нет,- серьёзно отозвался Фредди,- откуда? Помнишь тогда, в клубе, когда ты впервые увидел, как я целуюсь с мужчиной?..

Улыбка исчезла с лица Роджера. Он склонился и нежно поцеловал скулу, по которой когда-то ударил.

- Почему ты так поступил? – задал солист давно мучающий его вопрос,- ты, конечно, драчун. Но ведь тебя никогда не расстраивал вид пар, заходящих в наш магазин, неужели я был тебе так противен?! Знаешь, Род, у тебя куча достоинств, но нравственность среди них никогда не числилась... У тебя был вид, словно ты меня убьёшь. Я правда был тебе так ненавистен?!

- Сидел с каким-то мужиком, да ещё спрашиваешь,- насупился Тэйлор.

- А сейчас мы что делали?! – обиделся Фредди.

- Я не про то!- перебил его Род, чуть отстранившись,- я, конечно, был зол на тебя, как собака, только сейчас подумал... ТЫ БЫЛ С КАКИМ-ТО МУЖИКОМ!

- Ну и что?!

- ИДИОТ!

- Ты... хочешь сказать... ты ревновал меня?!

- Конечно, идиот! Пропадает неделями чёрти где, потом слова не добьёшься, мы вроде друзья, а доверия никакого!


- То есть, если бы я тебе всё сам рассказал, ты бы мне по морде не дал?

-Дал бы, конечно. В целях профилактики.

- Ах ты, сволочь такая!- Фредди грозно навис над Роджером,- да я тебе сейчас... тебя сейчас...

- Не сейчас,- мягко улыбнулся вдруг Роджер, притягивая к себе взбешённого солиста,- я спать хочу, умираю Мне хватило, знаешь ли... Твои 25 см в спокойном состоянии!

Фредди увлечённо заглянул под одеяло на животе и согласно покивал,- сам иногда пугаюсь!

Роджер тоже заглянул и фыркнул,- вам с Диконом брючки на заказ надо шить, а то прямо порнографически смотрится.

- Очень даже классно смотрится,- возразил Фредди,- Джонни вообще... душка.

- И это была одна из причин, по которой ты сразу решил его принять в группу,- опять фыркнул Род,- оценил экстерьер, развратная ты морда!

- Разумеется,- легко согласился Фредди,- а тебе его экстерьер разве не понравился?

- Как-то не задумывался,- буркнул ударник.

- Кстати,- оживился Фредди,- давай я сошью нам с Джонни на заказ брюки. И вам с Браем за компанию.

- Ты ещё это Джону предложи,- рассмеялся Роджер,- он со стыда умрёт.

- Посмотрим,- задумчиво пробормотал Меркьюри, оглаживая засыпающего на ходу ударника.

Фредди проснулся первым и некоторое время просто лежал, не веря ни памяти, ни глазам – этот мальчик, который казался ему недоступней французской Бастилии в дни её расцвета, сейчас лежит, прижимаясь к его плечу, мальчик, на которого походя заглядывались порочные друзья Меркьюри, шёпотом интересуясь у солиста, кто это, откуда это и чьё это... Фредди не любил оказываться виноватым, он не любил оказываться в роли совратителя, хотя поддерживал подобный имидж невинными заигрываниями с теми, кто был ему близок и кого Фредди, хорошо зная, развратить не боялся – это его музыканты. Имидж ему был нужен, скандальным воздухом легче дышать, но... Но поселившись у Тэйлора, Фредди старался держать себя подчёркнуто тактично. Не очень легко так себя вести, когда этот паразит нарочно выходит из душа в одном полотенчике вокруг бёдер. Меркьюри мог бы собой гордиться. И он мог поклясться, что вчера соблазнил не он – соблазнили его. Род шёл на это осмысленно. Кроме того он признался, что ревновал, на самом деле ревновал Фредди. Меркьюри не мог назвать Тэйлора даже бисексуалом – эти наклонности давно должны были бы проявиться, под воздействием спиртного или косяка. Но этой ночью ударник словно показал Меркьюри другого себя – мягкого, лукавого и послушного. Глядя на эту медового оттенка мордашку Фредди всё равно чувствовал себя совратителем... и чувствовал, что желание вновь накатывает, сделать с этим ничего нельзя. Неизвестно, что чувствовал Род, но в момент этой мысли солиста он открыл глаза, уставившись на Меркьюри большими, посветлевшими глазищами с сонной поволокой. Он потянулся, зевнул, сипло пробормотал:


- Привет, сладкий, который час?

- Рано,- ответил Фредди.

- Совсем?- он завозился, нечаянно пиная под одеялом любовника и поинтересовался:

- А почему я так охренительно замёрз?

- Потому что мы так и не закрыли окно,- логически предположил Меркьюри, наконец ощутив, что тоже мелко дрожит. Он потёр ладонью ледяной нос.

- Значит закрой,- капризно приказал барабанщик. Фредди изумлённо на него уставился и обиженно буркнул:

- Сам закрывай. Раскомандовался!

- Но я итак трясусь, как мокрый бобик,- пояснил Роджер, подвигаясь к солисту,- вот, смотри. Фредди почувствовал, как Тэйлор прижимает к нему ледяные ступни, прижимается сам, обхватывая солиста за торс, касаясь холодным носом его шеи.

- Бррр,- вздрогнул Меркьюри, улыбнулся, прижался губами к курносому носу:

- Как ледышка. Сейчас я его отогрею...

Тем временем опытная ладонь солиста пробежала по дрожащей спине, замерла на пятой точке:

- Тоже как ледышка,- прокомментировал Фредди. Роджер хмыкнул:

- Вчера мне было гораздо теплей!

- Могу вернуть утраченное тепло,- быстро предложил Фредди.

- Ещё чего! – возмутился ударник. Меркьюри разочарованно вздохнул, хотя он, конечно, ожидал, но всё равно... Он машинально отстранился, однако почувствовал, что Роджер удерживает его, целует в губы, затем в шею.

- Ещё чего,- повторил ударник,- теперь моя очередь!

Фредди, не веря, изумлённо уставился на Тэйлора:

- Ты... это... серьёзно?

Роджер повёл под одеялом ладонь солиста и насмешливо поинтересовался:

- А ты как думаешь?!

Они поцеловались. Роджер прижался к Меркьюри сильнее и тот сдавленно застонал. Особо распалять друг друга им не требовалось на этот раз. Солист перекатился на спину.

Позднее он нежно стёр пот со лба ударника, целуя веки закрытых глаз. Роджер тяжело дышал, неподвижно лёжа на спине, но его ладонь задумчиво ласкала грудь практически лежащего на нём юноши. Фредди чувствовал, что буквально улетает и теснее прижимался к другу, словно бы удерживаясь от воспарения к потолку. Они опять задремали.


……………………………………………………………………….


Фредди в узких джинсах готовил себе бутерброд с сыром, когда на кухоньку заявился заспанный Тейлор, которому пришлось скормить несчастный бутерброд. Они всё делали молча. Тейлор в красно – коричневых шортах чертыхаясь, упустил кофе, затем вдруг взглянул на друга и мягко произнес:

-Лучше пусть это больше не повторится.

Фредди глубокомысленно кивнул, готовя второй бутерброд.

-Я рад, что окончательно убедил тебя в том, что ты предпочитаешь женщин.

-Да предпочитаю. Только к тебе это не относится. Конкретно к тебе.

-Скоро ты будешь звать меня в среднем роде «ОНО».

-Ну уж то, что ты далеко не средний род мы уже убедились, - хмыкнул Роджер, подойдя сзади и положив подбородок на голое плечо друга:

-Поделись ещё бутербродом, а?!

Фредди который приготовил на этот раз два бутерброда, один дал Тейлору, во второй впился зубами сам.

Роджер уселся на подоконнике и подманил Фредди:

-Иди сюда, смотри как тепло.

Золотистая шевелюра в свете солнца напоминала нимб. Фредди подошёл. Они вдвоем сидели на подоконнике, свесив из окна 11 этажа по одной длинной ноге, сидели лицом друг к другу, ели бутерброды, запивали кофе с молоком, весьма довольные собой и миром. Они не знали, что ожидает их впереди, но в данный момент были готовы встретить что угодно, потому что Роджер вдруг подвинул ступню в жёлтом носке и коснулся ступни Фредди – в оранжево-синем. Они делали вид, что это произошло случайно, просто ели бутерброды, просто запивали их молоком и сидели друг напротив друга. Просто бросали по очереди друг на друга тёплые взгляды. Случайно.

Парни неоднократно сползали с подоконника за продолжением банкета. Проголодались оба здорово – недельные запасы провизии смели под чистую. Некоторое время они просто молчали, наблюдая за утренним воскресным городским пейзажем с высоты 11-го этажа. Затем Фредди вкрадчиво поинтересовался:


-Всё в порядке?

-Ох, и налопался же я! – Род похлопал себя по надувшемуся шарообразному животику, затем взглянул на друга:

-В каком смысле?

-В прямом…

Роджер весело улыбнулся:

-В смысле душевных травм? Фредди, не считай меня идиотом. Мы классно провели время. Я ни в чем не раскаиваюсь, но повторять больше не буду. Вряд ли другой парень сможет меня соблазнить. Ты это ты и ты это прекрасно понимаешь.

-Но я и в смысле не душевном…чисто в физическом…

Роджер пожал плечами:

-Отвали, Фредди, со своей заботой. Если ещё скажешь и про невинность, я тебя в окошко выкину:

-Ты это первый сказал! – заявил Фред, погрозив пальцем, - первый!

-И последний. Всё O’k и дай мне пива! – Фредди выполнил просьбу друга.

Через пару минут два лохматых беременных кузнечика выползали из кухни, охая и потирая пузы. Ричард просто шариком, выкатился вслед, счастливо облизываясь. В дверь позвонили.

Вид Роджера в трусах и с пузом привёл Джона в состояние некого транса:

-Всё в порядке? – на всякий случай поинтересовался он. Мэй на заднем плане строил морды.

-В порядке? – Род почесал затылок, - да вроде. А что не похоже? С утра пораньше припёрл…

-В 13.35 – пояснил Брайан сладко.

-Ну проходите, раз припёрл…

А Фредди где?

-Завтракает!

-Вы чего-то сегодня устроили день диеты, как я посмотрю! – Мэй удивленно ввалился в квартирку.

-Вот он мой малюсенький! – развел руки, Джон, - входящий Меркьюри удивленно на него взглянул:

-Ты это мне?

Путающийся под ногами Ричи выкатился вперед, и Джон подхватил котёнка на руки.

-Любитель деток! – постановил Роджер, проходите вы что ли. Пойду, оденусь. Меркьюри, который уже успел нацепить рубашку, согласно кивнул.

-И причешись, - добавил Мэй.

-Ох, кто бы говорил! – добродушно огрызнулся Роджер.

………………………………………………………………………………

Тем временем Фредди становилось всё труднее жить в одной квартире с Тэйлором. Со стороны могло бы показаться, что у парней просто идеальные для любовников отношения. Соня Роджер (кто бы мог подумать!) сам взялся каждое утро вставать раньше друга, чтобы готовить завтрак. Фредди пытался даже мягко воспротивиться, но Роджер так трогательно непонимающе и грустно смотрел на солиста своими огромными глазищами цвета весенних небес, что Меркьюри просто не нашёлся, что ему ответить на это и сдался. Самовлюблённое создание, солист мог быть до известной степени сентиментальным в том случае, если человек, которым он умиляется, удовлетворял его и в общении и в постели. Бывало, проснувшись раньше, Фредди некоторое время, опираясь на локоть, любовался на спящего и на лице его витала лёгкая блаженная улыбка, но как только у Роджера звонил будильник, Меркьюри притворялся спящим. Ему нравилось, что Роджер, не подозревая, что его любовник не спит, осторожно целовал его плечо, шептал ласковые глупости, которые никогда бы не сказал вслух. Фредди никогда в будущем не признался Роду в том, что это подслушивал. Солист про себя прикалывался, усмехался, на самом деле отдав бы многое за эти минуты. Он открывал глаза только тогда, когда барабанщик совал ему под нос какой-нибудь неаккуратный, но с любовью сделанный бутерброд и уже в своём стиле, грубовато и добродушно его будил. Фредди выпендривался, делал вид, что не может проснуться, ругался и отбрыкивался, пока Роджер с хохотом не наваливался на него и парни на какое-то время забывали о завтраке. Потом вместе они съедали кривые роджеровы бутерброды. Они вместе добирались до студии, репетировали. Потом расходились «по делам», но не надолго. Друг без друга королевская парочка начинала скучать, чувствовать себя неуютно. К вечеру, а порой и к обеду они вновь встречались, в рабочие дни встречались за прилавком своего магазинчика, который знакомые давно окрестили «королевской будкой». Нередко звон колокольчика отбрасывал их друг от друга, оба делали серьёзные и сосредоточенные лица, пытаясь отдышаться, усиленно кхекали, изображая идеальный персонал. После восьми королевскую парочку можно было встретить «одновременно в десяти клубах», так тоже шутили знакомые, поражаясь способностям этой парочки гулять без остановок и передышек. Бывало, в некоторых особо демократичных заведениях они, подвыпив, уже не скрывали своих отношений. Это происходило обычно к утру, когда веселящейся братии было всё по роджеровскому барабану. Фредди вытаскивал бешеного барабанщика танцевать, они бесились, пока не начиналась медленная мелодия. Прижимаясь к Меркьюри, Род разрешал в это время себя целовать, хотя почти не отвечал на ласки, часто закрывал глаза, мордочка его становилась грустной и рассеянной. Фредди особенно любил друга в такие моменты. Частенько ребята влипали в истории, умудряясь выбираться из этих историй живыми и даже, обычно, здоровыми. Впрочем, подпорченная временами внешность настроения их особенно не портила, разве что ночью, после подобных «развлекаловок» они поражали друг друга страстью. Лишь однажды дело чуть было не окончилось весьма плачевно: «вусмерть» обиженный Фредди хотел пустить обидчику кровь. Это желание несколько остудило безбашенность Тэйлора, который по наитию понял, что только он способен сейчас отговорить друга от опрометчивого поступка. Он отговорил: ластился, жаловался на тяжкую долю, убеждал, что вообще боится крови – Фредди сдался, окончательно убедившись, что его зависимость от мальчишки растёт в геометрической прогрессии. Это солиста напугало. Он всё чаще становился инициатором ссор, они дрались, и со стороны казалось, что более далёких друг от друга людей, сложно найти. Роджер тоже становился инициатором, но не по той же причине, что и Фредди. Его уже ничего не отпугивало... просто он жутко ревновал солиста к каждому столбу. А солиста и без столбов ревновать было к кому. Сначала Тэйлор скрывал свою ревность, говоря, что у него просто плохое настроение. Постепенно он перестал скрывать. У Фредди начиналась мигрень. Брайан с видом знатока говорил, что у солиста нервный стресс плюс приступы хитрости плюс от Тейлора заразился. Фредди вскоре осознал, что уже никогда не уходит развлекаться без любовника, когда же солист попытался вырваться, сбивчиво уговаривая юношу, что им стоит хоть изредка быть не вместе, Род так посмотрел на него, что Фредди чуть не расплакался от бессилия. Поэтому, заметив, что ритм-секция по вполне уважительным причинам всё больше времени проводила вместе, Меркьюри искренне радовался. Он тоже ревновал Тэйлора – солист был слишком большим собственником, чтобы не испытывать это змеиное чувство, но приступы благородства, сидевшего где-то глубоко внутри и нечасто выбиравшегося на поверхность, какого-то настоящего аристократического благородства (дань запутанной родословной Фредди) помогали юноше в данном случае сдерживать себя. Это ему удавалось даже лучше, чем самому Роджеру. И всё-таки Фредди был развратным бесом. Он очень хотел бы устроить ритм-секции жаркую ночь, не для чего – просто так, ради интереса. Меркьюри ни капельки не верил в возможность подобного, поскольку хотел именно полного сознательного согласия с обеих сторон – ломать друзей в его коварные, но отнюдь не жестокие планы не входило. Однако совратить Джона, не сломав его, как считал солист, было просто невозможно. Кроме всего прочего, Фредди ни на минуту не забывал о Брайане. Во-первых, обаятельный брюзга, проявлявший порой, как и сам Фредди, приступы всяких хороших чувств и поступков, перемежал их с различным идиотским выпендрёжем, но в отличие от Фредди он не признавал честно, что умеет быть сволочью, а совершенно по -ханжески подводил под все свои заскоки самые благородные мотивы. Это Фредди просто бесило. И особенно бесило то, что Брайан делал это не сознательно, он, действительно, в душе был идеалистом, плюс ко всему он был через чур ( по мнению Фредди) умным, настолько, что даже самовлюблённый до нравственной слепоты солист временами чувствовал свою ущербность, а чувствовать подобное он просто не мог себе позволить - это было слишком больно - детство его не было счастливой порой. Утончённое сознание солиста всячески противостояло такой боли. Вот и на этот раз, сам того не желая, Мэй нарушал тайные планы солиста, поскольку интроверты – гитаристы много времени проводили вместе. Нельзя сказать, что это их очень душевно сблизило, посиделки были почти чисто профессиональными – они колдовали над своими гитарами, изобретатели хреновы. Оба не любили ссоры, в душе были дипломаты (по разным причинам), а потому чувствовали себя в компании друг друга очень уютно. Роджер же, находивший общий язык с каждым из гитаристов по отдельности, умудрялся не находить его с двумя сразу – холеричную белку душил переизбыток флегматизма. Фредди, успевая регулярно находить приключения на стороне, ни на минуту не забывал о своих троих. Он регулярно изводил Роджера намёками и замечаниями по поводу того, какой Джонни – душка, в результате был даже неправильно барабанщиком понят и собственноручно опрокинут им в лондонский фонтан. С Джоном было сложнее – Фредди сам обещал ему совсем недавно оставить его в покое. Собственно говоря, приставать к Джону в планы солиста не входило, но как себя правильно с Диконом вести, Меркьюри просто не знал. Краем глаза Фредди наблюдал за младшеньким, пытаясь понять, что чувствует стеснительный басист, когда подвыпивший Роджер по привычке выражает свою приязнь лаской. Джон был абсолютно спокоен (внешне), умело всё переводил в шутку, но никогда не отталкивал, даже когда барабанщик, перестаравшись, вызывал праведное возмущение у Мэя своими шуточными приставаниями к Дикону. Брайана тоже постоянно требовалось отвлекать. Пожалуй, это давалось Фредди легче всего: он просто начинал вести себя с гитаристом в жизни так же, как вёл себя на сцене. Брайану было на что отвлекаться, он ныл, обзывался, уворачивался, полностью сконцентрировавшись на Меркьюри. Фредди воспользовался этим и пригласил гитариста в бар, чтобы Джон мог отправиться вечером на поиски приключений с Родом, а не остался с Мэем. Кудрявый так удивился, что не отказался. Солист и гитарист провели неплохой вечер, выпили, поговорили по душам, открыв друг в друге качества, о которых и не подозревали. Полезная вышла прогулка. А что касается ритм-секции, то здесь прогулка вышла просто сногсшибательная.



…………………………………………………………………………….

Тебе совсем – совсем не нравится в этом клубе? – поинтересовался Джон в очередной раз, но уже с хмельным говором, растягивая слова и проглатывая окончания. Роджер, который с хмурой мордой пробирался сквозь танцующую толпу к выходу, повиснув на плече басиста, важно пояснил:

- Я хочу освежёвываться, тьфу ты, освежиться. Здесь нет моего любимого пива и...

- Но ты уже выпил водки!

- Вот именно, а пива нет... и одни старые девы. Рыжий, если тебе нравятся старые девы, можешь оставаться, а я...

- Но откуда ты знаешь, что они...

Джон не договорил. Роджер повис на его плече сильнее и пришлось сконцентрироваться на удержании равновесия. А Тэйлор плыл и вспоминал, как сегодня вечером поссорился с Фредди. Ни то, чтобы это была ссора. Но вот уже неделю Меркьюри придумывал различные отговорки, чтобы не проводить вечер с ударником. Тот жутко злился, ревновал, один раз они крупно поцапались, а когда на следующий день Фредди с виноватым видом предложил прогуляться, Род сердито заявил ему, что уже собрался на вечеринку с Джонни. Это было не совсем правда, но уговаривать Дикона не пришлось. Тэйлору показалось, что Фредди отнёсся к его отказу очень уж легко и никак не мог успокоиться. Чтобы не выместить злость на ни в чём не повинном басисте, Род вымещал её, ругая все ночные заведения, которые они успели посетить за два с половиной часа. Джон не очень понимал, что происходит с его другом, тоже расстраивался и послушно сопровождал Тэйлора по ночному Лондону, уже чувствуя, что в таком состоянии Род обязательно во что-нибудь впутается. Им пришлось посидеть на лавочке в парке, поскольку Тэйлору пришло на ум выдать длинную и путаную тираду, объединившую возмущение белокурого барабанщика по поводу нарушения прав потребителя, человеческого равнодушия, отвратительной погоды (было ветрено) и чего-то ещё, что Джон совсем уж не разобрал. Басисту становилось очень зябко. Он кутался в тонкую куртёшку, поднял воротник (сначала другу, потом себе). Ветер поставил светлую шевелюру барабанщика дыбом, маленькие уши и нос покраснели, а глазища гневно сверкали в темноте, как у персидского кота. Он заваливался на Джона, хотя басисту отчего-то показалось, что Род совсем не так пьян, как кажется внешне. Басист по опыту мог предположить, сколько ударнику надо выпить для полного счастья. Пока что его лимит был ещё явно не заполнен. Возможно юноше было просто холодно. Дикон приобнял Тэйлора за плечи, пытаясь сохранить тепло. Они были похожи на двух нахохлившихся воробьёв на жёрдочке.


-Пойдём куда – нибудь, пока от холода не околели! - взмолился наконец Джон, прерывая излияния Рода. Барабанщик чуть отстранился, заглянул Дикону в лицо.

- Рыж, да ты совсем замерз! – пробурчал он, не выговорив прозвище «рыжий» до конца. Это звучало так ласково, что Джон невольно смутился и принялся подниматься со скамейки.

Усаживаясь за столик в «Декамероне» он отчаянно хлюпал носом. В тепле почему-то не развезло, они даже чуть протрезвели. Роджер вновь помрачнел. Джон рассказал анекдот, задумался и прямо спросил:

- У тебя что-то с Фредди не ладится?

- С чего ты взял?

Басист покачал головой и ничего не ответил, Род отхлебнул из бокала коктейль, исподлобья наблюдая за Диконом. Потом вновь приложился к спиртному, прокашлялся и спросил:

- Чего – то я давно твоей девчонки не вижу. Кто мне недавно втирал, что нашёл совершенство?

Джон опять не ответил, аккуратно собрал возле себя в кучку ореховую шелуху. Род решил не продолжать расспрос. Он очень не хотел портить другу настроение, вместо этого барабанщик хмыкнул:

- Будем теперь двумя одиночествами?

Джон поднял на ударника взгляд, подумал, что беседа у них явно не клеится и раздражённо отозвался:

- Тебе осталось предложить мне с тобой переспать.

Роджера еле заметно передёрнуло и он подумал, что это может быть роскошная месть солисту... а басист такой симпотный всё-таки...

Продолжить разговор ему не дала юркая девушка, потащившая его танцевать. Джон танцевать не любил. Он развалился на стуле, наблюдая как извивается под музыку его красивый друг и неспешно допивал коктейль. Род подвалил к нему развеселившийся, вспотевший, шумный, одной рукой он обнимал за талию девчонку, другой попытался вытащить на танцпол Джона. Тот упирался и яростно просил от него отвалить. К Роду присоединилась его девушка с подружкой. Началась медленная мелодия.

- Леди, я отдавлю вам все ноги! – жалобно запугивал Джон упрямую блондинку,- да не умею я танцевать!


Неожиданно вместо блондинки его притянул к себе Род, дыша коктейлем и радостно крича:

- Ну чего тут уметь?! Вот так стоишь, вот так держишь... Да не так, а вот так, можно ниже! Нет – нет – нет, ниже не надо, внимание, мастер – класс, я веду!

Вокруг потешалась почтенная и не очень, публика. Джон неуклюже поспевал за кружащимся в ритме вальса другом, шёпотом матерясь, спотыкаясь, но вырваться не мог, так как барабанщик был гораздо сильнее. Зрители хохотали, Род тоже. Дикон споткнулся, завалился на Тэйлора, вырвался из объятий и яростно направился к выходу.

- Эй, ну ты чего! Стой, я же пошутил! Рыж, ты куда, не обижай девушку, она тебя на танец пригласила!

Роджер догнал друга только на улице. Тот судорожно застёгивал куртку.

-Джон, да что с тобой, это же шутка!

- Отвали от меня!

- Обиделся? Джон, стой, я тебе говорю! – Род, накаляясь, дёрнул пытавшегося убежать басиста за ворот, резко притягивая к себе.

- Вот, идиот! Я же говорю, что пошутил, чего ты...

Побледневшее лицо басиста от рывка нечаянно оказалось совсем близко от лица Роджера. Последнему практически не пришлось шевелиться, чтобы прижаться губами к прохладным тонким губам Дикона. Роджер тут же отшатнулся:

- Извини, Джон, я нечаянно, равновесие потерял...

Зелёные широко посаженные глаза басиста стали совсем круглыми. Роджер рассмеялся и, вновь поцеловал друга, ласково заметив:

- Смешной ты. Ладно, не обращай внимания, мы просто пьяные. Пошли–ка в «Синюю птицу», там новый стриптиз, говорят, что просто обалденный!

Вместо ответа, Дикон, зажмурившись, резко склонился к Роджеру, нашарил его губы, судорожно прижался, потом отшатнулся и словно эхо, пробормотал:

Не обращай внимания, мы просто пьяные.

-Ну ты, Рыж и больной! – восхитился Тэйлор, которого басист уже тащил за руку к дороге, скорее ловить такси, пока не прозевали обалденный стриптиз.


На следующий день, во время записи, Роджер почти не обращал внимания на Фредди, хотя и спал с ним в одной кровати. Он старался поймать взгляд деловитого и какого-то вскруженного сегодня басиста. Брайан явился с растяжением связок на лодыжке (летел с лестницы), поэтому ни на кого кроме себя внимания не обращал, а Фредди за ним ухаживал. Ритм-секция оказалась предоставлена сама себе. Роджера всего трясло от какого-то странного нервного напряжения. Причин этого напряжения ударник найти не мог и поэтому злился. Так получилось, что за всё время работы они с басистом даже словечком не перебросились, а после Роджеру нужно было на работу в магазин. Ему удалось поймать басиста уже за дверью в коридорчике. Род с ходу предложил:

- Рыж, если у тебя сегодня вечером планов нет... может, сходим куда-нибудь?

Джон несколько секунд молчал с обалдевшим видом глядя на друга, затем испуганно поинтересовался:

- Слушай, Род... странно звучат твои слова... ты меня на свидание приглашаешь, что ли?

Тэйлор нервно хохотнул, дружески похлопав басиста по плечу:

- Ты за словом в карман не полезешь!

- У тебя научился.

- Ну так что?

- Опять будешь таскать меня по всему городу?

- Не, завтра классная тусовка в «Декамероне» будет.

- А Фредди и Брай?

- Их проблемы. Я не их на свидание приглашаю.

Они расхохотались, потом одновременно замолчали и одновременно посмотрели друг другу в глаза.

- Я сегодня освобождаюсь после девяти,- проговорил басист серьёзно,- если обещаешь, что будет весело...

- Ещё как!

Они договорились встретиться на приметном отрезке аллеи (стоял памятник), совсем близко от «Декамерона». Когда Род приблизился к назначенному месту, то заметил, что Джон идёт навстречу. На басисте был какой-то новый, незнакомый Тэйлору костюм болотного цвета, из-под воротника пиджака виднелся ворот ореховой рубашки.


-Привет,- кокетливо пробурчал Роджер, разглядывая притихшего Дикона,- какой ты сегодня нарядный, класс!

- А откуда столько народа? – поинтересовался Джон, обгоняя супружескую пару,- праздник какой-то?

- Ты откуда свалился? – удивился Тэйлор,- предвыборная кампания в разгаре. Очередной кандидат показывает, какой он хороший чувак. Салют будет. Хочешь посмотреть? Как раз в парке за «Декамероном». Выпить ещё успеем. Как экзамены, я забыл сегодня спросить.

-Отлично,- равнодушно отозвался Джон, любуясь, как осенний порывистый ветер ставит дыбом мягкие локоны барабанщика, несмотря на все старания последнего их уложить.

- Ну и отлично! – повеселел Роджер,- пошли, а то я совсем окоченел уже. Ну и погодка!

Ветер срывал с деревьев пожелтевшую листву, кружил её, красиво, конечно, но прохладно, мягко говоря. Кленовый лист мягко опустился на пушистую шевелюру басиста, тот и не заметил. Роджер заметил сразу, улыбнулся, осторожно снял лист с головы смутившегося Дикона и машинально сунул его в карман брюк. Буквально за 15 минут стало смеркаться. Народа на аллее стало больше. Шумно. И куда их тянет, мазохистов?! Два красивых длинноволосых мальчика, шагающих в ногу, привлекали внимание прохожих. Какой-то остряк даже высказал предположение по поводу их ориентации. Роджер грубо ответил, не сбавляя шаг, и почувствовал, как холодная ладонь басиста незаметно сжала кончики его пальцев. Какой странный день, то есть вечер. Роджеру казалось, что он спит. Он сжал пальцы Джона в ответ, даже не повернув головы. Зачем? Что всё это означало? Они так и шли за руку до клуба.

Дикон сразу заказал себе водки, что было для него не свойственно. Роджер, конечно, не отказался, но посмотрел на спокойного, как танк, басиста настороженно. Они о чём-то болтали, смеялись, прикалывали друг друга. Пожалуй, сегодня Дикон отличался повышенным уровнем остроумия. Когда Джон смеялся, Роджер невольно на него заглядывался, это было не впервые. Роджеру в принципе нравилось смотреть, как веселятся люди. Ему нравилось наблюдать за тем, как Джон, не замечая его взгляда, закидывал назад голову, закрывал ладошкой рот, потирал скулы, хохотал, звонко и заливисто. Птенец. Род вспоминал, как к басисту недавно прицепились какие-то уроды и коллегам по группе пришлось его отбивать. У барабанщика невольно сжались кулаки. А потом они пошли смотреть на салют. В полной темноте, в гомонящей праздничной толпе, прижимаясь плечом к плечу, они смотрели в яркое сверкающее небо, не замечая как ноет шея и слезятся глаза от ветра. Теперь уже Роджер ухватил ладонь Джона. Они вновь держались за руки. В толпе это было совсем незаметно. Ладонь Джона мелко дрожала. От холода. Род склонился к лицу друга и чуть слышно шепнул:


- Рыж, совсем замёрз ведь ты, пошли отсюда.

Тэйлор буквально вытащил безвольного юношу из толпы, они свернули на аллею. Тут было безлюдно. Джон сжимался в комочек, нахохлившись, поднимал плечи, воротник. Роджер не выдержал. Он протяжно вздохнул и притянул к себе Дикона, обнял, поясняя:

-Сейчас будет теплее.

Джон не пошевелился, наверно поверил. Губы Роджера коснулись носа басиста, согревая дыханием.

-Фу, какой ты холодный, просто кошмар! Сейчас согрею... носик будет тёплым... сейчас...

Джон закрыл глаза, но ресницы его дрожали. Роджер лизнул длинный нос и улыбнулся. Джон всхлипнул. В следующее мгновение они уже целовались. Где-то вдали грохотал салют, ветер пробирал до костей, сквозь полуопавшую листву сверкало небо. Джон прижался к другу, стараясь не шевелиться, не дышать, не думать. Роджер обнимал басиста, ласкал губами его лицо. Дикон уже уплывал, ноги его подкашивались и ему пришлось тоже обнять Роджера. Просто чтобы не упасть. А Роджер вдруг отпрянул и откуда-то издали (он стоял в полуметре – не дальше) весело заявил:

- Пошли в «Декамерон», там сейчас самое веселье будет!

У Джона не было сил ответить, он только кивнул. Род потянул его за руку. Он выглядел абсолютно раскованным и Дикон даже подумал, что это была такая жестокая шутка со стороны Тэйлора, что это такой розыгрыш. Но некоторое время спустя Джон уже так не думал. Он вообще не знал, что думать. Ударник явно за ним ухаживал. Не лез, как Фредди, не кокетничал, просто любая просьба басиста стала исполняться с полуслова. Казалось, Роджер даже не понимает, как себя ведёт. Он полностью растворялся в новом ощущении, не пытаясь его анализировать. Он приносил Джону заказ, рассказывал анекдоты, пододвигал тарелки, ни разу не коснувшись юноши. А басист не мог себя заставить даже взглянуть на друга. Зато Род смотрел на него в упор и изменение настроения сразу заметил.

- Рыж, что-то не так? Наверно музыка слишком орёт. У тебя вид, как будто голова болит. Пошли-ка, поищем местечко потише.


Джон подумал, что сейчас ему придётся идти вместе с ударником по полупустынным улицам ночного Лондона и испуганно помотал головой:

-Нет-нет, всё в порядке. Не надо никуда идти.

Потом Род встретил знакомых и на какое-то время оставил басиста в покое. Но не на долго. К трём ночи Джон понял, что вымотался окончательно и что у него нет сил больше ни на какую глупость... кроме одной. То же самое, вероятно понял и Роджер. Он вывел басиста на всю ту же аллею:

-Я тебя в такси посажу. Приедешь домой, температуру померяешь! – наставлял барабанщик Дикона, кутая его, застёгивая пуговицу рубашки под горлом. Джон растерянно кивал. Его, действительно, бил озноб. Но Роджер заразиться не боялся – зараза к заразе не пристаёт. Он вдруг замолчал, притянул к себе басиста, обнимая его за торс, убрал с лица волосы. На эту глупость у Джона силы ещё оставались. Он ответил на поцелуй. Роджер обрадовано впился в податливые губы. Целоваться Джон умел, но его выбивало из колеи то, что он целует парня и поэтому Тэйлору казалось, что перед ним сейчас абсолютно невинное существо. Волосы басиста слабо пахли каким-то цветочным шампунем. Род постепенно, осторожно позволял себе заходить всё дальше. Приручал. Ладонь ударника залезла под коротенькую осеннюю куртку Дикона, нежно касаясь худеньких рёбер под тёплой рубашкой, чуть-чуть поглаживая – недостаточно, чтобы Джон испуганно вырвался, но достаточно, чтобы по стройному телу начала волнами пробегать дрожь. Басист на мгновение оторвался от губ Роджера, но только для того, чтобы впиться в холодную шею без шарфа. Роджер откинул голову, глубоко вздохнул, улыбаясь. Мимо проходили, отшатываясь, какие-то люди. Здорово. Правда Дикон ничего не замечал сейчас. Ладони ударника скользнули по его бёдрам, Джон придерживал друга одной рукой за талию, другой – за затылок под волосами, словно девушку. Тэйлору очень захотелось, чтобы его сейчас увидел Фредди. Как бы он отреагировал? О, это на самом деле роскошная месть, и он добьётся от басиста того, чего не смог добиться Меркьюри, при чём добьётся с полного согласия Рыжа!


- Рыж, - прошептал он нежно,- Рыжик мой...

Джон с трудом отстранился, пытаясь успокоить собственное дыхание. Он был очень бледен. Роджер, изучая, ухватил ладони друга. Холодные, как ледышки. Поднял их, прижался губами, затем, повернувшись, щекой. Отпустил. Вздохнул.

-Пошли, я провожу тебя...

-Чего?

- Я говорю, провожу тебя до дома. Такси не нужно, тут же 20 минут ходьбы. Прогуляемся. Ты сильно замёрз?

-Нет. Уже.

-Отлично,- ударник приобнял Джона за талию,- чего ты такой деревянный? Всё в порядке, солнышко, я же тебя не домогаюсь.

- Не надо меня п... провожать. Я и сам дойду, не ребёнок же! Возвращайся лучше, веселись. Без тебя клуб опустел.

- Не хочу я возвращаться, я хочу побыть с тобой!

Джон ничего не ответил. Род сам приобнял его за плечи, направившись направо по опустевшей уже аллее. Шум толпы был слышен со стороны площади, а они шли в противоположном направлении. Всю дорогу молодые люди молчали. Им было просто хорошо рядом, о чём же тогда ещё говорить? Джон обнимал друга за торс и в сумраке они напоминали влюблённую пару, впрочем, не отпугивали этим прохожих, поскольку люди принимали за девочку то Рода, то Джона попеременно. Уже возле дома Дикона оба замерли.

- Ну, короче, до завтра, - смущённо промямлил Роджер, сам себе удивляясь. Он с сожалением выпустил друга из объятий, задержав на мгновение его ладонь в своей. При этом ни тот, ни другой не ощущали странность этой сцены.

- До завтра,- отозвался Дикон. Род сделал шаг назад.

- Ты ничего не забыл? – поинтересовался Джон чуть слышно и (Род на мгновение обалдел) кокетливо. Тэйлор серьёзно и немного испуганно задумался.

-Да вроде нет...

- Нет?

Роджер пожал плечами. В этот момент Дикон сделал шаг вплотную к ударнику и нежно его поцеловал в уголок губ, потом в шею, отстранился, любуясь блаженной улыбкой Тэйлора.

-Вот теперь ничего не забыл,- пояснил Джонни деловито. Роджер кусал губы. Потом сорвался с места и бросился прочь.

Глава № «Ночь»

На репетициях они едва поздоровались. Хотя Роджер прожигал Джона восхищённым взглядом, хотя басист во время репетиций не отлипал от ударной установки. В дверях они одновременно остановились, пропуская друг друга. В это же самое время Брайан, посчитавший, что на его болезное величество обращают слишком мало внимания, вновь начал поскуливать. Род с ним тут же поцапался, после чего смотался в аптеку за йодом и на свои деньги приобрёл для болезного чипсы – мир был восстановлен. Фредди уже надоело жалеть кудрявого и он его потихоньку доставал, радуясь, словно ребёнок, когда гитарист рассерженно взбрыкивал поврежденными конечностями. В общем, репетиции прошли скоро и на повышенных тонах. Фредди и Роджер почти не общались потому что ночью, когда Род вернулся ( Было половина пятого утра) и не обнаружил возле окошка ожидающего его, раскаявшегося в своих прегрешениях беса, он устроил большой барабум этому самому бесу, ввалившемуся в квартирку на 10 минут позже самого Роджера. На это Меркьюри пояснил, что нашёл квартирку и завтра съезжает. Тэйлор целые полчаса сидел на кухне и пил чай от расстройства. Фредди заявился на кухню тоже, обнял друга и так они посидели ещё полчаса. Оставшийся для сна час они впервые за долгое время провели в разных комнатах.

Джон что-то обсудил с Брайаном на прощание, после чего поймал за пуговку в коридорчике Роджера и насмешливо сообщил без всяких предисловий:

- А ты знаешь, что нас вчера в окно видел мой папа.

Роджер сделал круглые глазки.

- Ага. Он спросил, где я нашёл такую хорошенькую девочку. Не переживай, папа не выдаст. Кстати, мне пришлось сказать, что тебя зовут Рэйчел и ты вчера пошла ночевать к подруге. А то странно получилось: девушка меня провожает. Ничего?

- Ничего,- буркнул Роджер, едва удерживаясь, чтобы не обнять насмешливого юношу,- если что, я скажу своим, что тебя зовут Элис.


Джон прыснул и собрался было выйти за дверь, но его остановил голос Роджера:

- Встретимся сегодня? У меня два билета на футбол, а потом прогуляемся. Как тебе такое предложение?

Джон оглянулся, почесал кончик носа и растерянно проговорил:

- Ну вообще – то...

-Ты против? – Роджер погрустнел так резко и искренне, что Джон ласково улыбнулся и нежно ответил:

- Ок, я согласен. Сегодня должен быть любопытный матч. Всё равно Брайан хромает, а Фредди футбол не любит.

- Фредди сегодня переезжает.

- Что?

- Он сам так решил. Я только вчера узнал.

Джон вышел за дверь, ничего не ответив.

Они встретились возле стадиона. Вечер выдался на удивление тёплым. Из-за спрятанного под одеждой пива Роджер выглядел мальчиком пухлявым, на голове Джона возвышался разноцветный шутовской колпак, он шёл вразвалочку, пытаясь выдуть из фанатского свистка гимн своей страны. Роджер жевал жвачку и заговорщицки улыбался, они сдержанно поздоровались, Джон просыпал попкорн, вокруг веселилась толпа. Стадион был переполнен. Ещё бы, играет английская сборная, которая своих болельщиков не подвела, выиграв со счётом три – один. Барабанщик был на седьмом небе, но его восторженные поцелуи, направленные на не менее счастливого Джона остались незамеченными, поскольку в те минуты целовали все и всех. После крепких объятий Род едва добежал до туалета. На улице уже было темно, особенно так казалось после стадионных прожекторов. Дикона качало от переизбытка впечатлений и ему приходилось временами опираться на Роджера. Впрочем барабанщик явно не был против. Он захлёбывался речами, поминутно пускался в пляс прямо на улице, потом купил Джону орешков на развес. Басист смутился, хотел отказаться, но не смог и шёл яростно щёлкая тонкую скорлупу и мысленно себя ругая. По способу Роджера поглощать в баре выпивку, Дикон понял, что его друг искренне решил набраться. Джон и сам пытался не сильно отстать, но у него не получалось. Роджер хохотал, отшивал поклонниц и поклонников, пытался угодить Джону во всём и в результате стал просто бессовестно лапать его под столом. Басист, у которого уже кружилась голова от спиртного, всеми силами препятствовал такому поведению товарища. Он то и дело скидывал настырную ладонь со своего колена, потом с бедра, Роджер склонялся к самому лицу Дикона, шептал какую-то дребедень, а его ладонь достигала замка брюк. Джон ругался, краснел, убирал ладонь Роджера со своего паха и пытался найти способ отвлечь ударника от своей стеснительной персоны. Хотя сам подобное поведение


<< предыдущая страница   следующая страница >>